Риверстейн

Лорд ругался, слов я не понимала, но суть – вполне, заставлял меня бегать по полю, чтобы согреться, укрывал тепловой волной, но когда я согревалась, меня неудержимо начинало клонить в сон. Ну, и поесть бы я не отказалась.

В общем, толку от этих занятий было мало. Тем более что занимались мы обычно на рассвете, чтобы не привлекать лишнего внимания к моему отсутствию, так что никакой радости мне это не доставляло.

А сегодня я и вовсе так отчаянно зевала, что лорд посматривал на меня с сомнением, решая то ли отпустить спать, то ли прибить, чтоб больше не мучиться со мной.

Я уже была согласна на оба варианта, однако учитель мне достался настойчивый, и, нахмурившись, лорд приступил к уроку.

– Ветряна, соберись! Сосредоточься! Представь себе цветущий луг… тьфу… ну, что-нибудь другое! То, что тебе нравится!

Я с удовольствием представила мягкую постель в своей синей комнате, старенькое одеяло и подушку. И как сладко там спится.

– Не спать! – возмутился лорд.

Я широко распахнула глаза и хмуро подумала, что ненавижу утро. И почему все норовят лишить меня утреннего сна?

– Еще раз! Сосредоточься! И учти: я от тебя не отстану, пока ты не научишься… хоть чему-нибудь! Поэтому лучше бы тебе сделать это поскорее, пока мы тут не озверели окончательно! Давай, Ветряна, будь умницей, постарайся!

Я старалась, но без толку.

– Ну нет у меня этой Силы! – безнадежно простонала я, начиная мерзнуть. – Нет ее!

– Будь внимательнее, попробуй представить…

А дальше произошло то, что моментально выдернуло меня из дремы, в которую я все норовила соскользнуть.

Ближе к краю нашей полянки рос дуб. Величавый, мощный, саженей двадцать пять в высоту, с широко раскинутыми кряжистыми ветвями и темно-серой растрескавшейся корой.

Внизу у самых корней его в глубокой тени лежали желуди и опавшие листья, почти не припорошенные снегом, а лишь прихваченные ледком.

И вот из-под этого самого дуба, из темного сгустка тени, пофыркивая и отряхиваясь, вылез… дракон!"

"Пресветлая Матерь, да ни в одной книжке с картинками, которую мы читали в детстве, не было изображения, которое хоть чуть-чуть передавало бы потрясающую красоту и мощь этого создания. Длинное гибкое тело покрыто малахитово-зеленой чешуей, только кончик хвоста и грудина отливают рубиновыми бликами и сверкают на зимнем солнце, как драгоценности.

По всему телу наросты, гребнем оканчивающиеся на вытянутой голове. Четыре сильные четырехпалые лапы с когтями и желтые кожистые крылья довершали картину.

Дракон кубарем выкатился из-под дуба, чихнул, недоуменно сощурил умные желтые глаза и посмотрел на нас. Я пялилась на него, откровенно открыв рот, лорд же мгновенно выхватил висящий на боку меч и развернулся к ящеру.