Риверстейн

Лестница на первый этаж в середине коридора, как это я ее проскочила? Или прошла через одну из проходных комнат, минуя основной коридор? Ох… и куда теперь идти? Я задумчиво застыла, с досадой думая, что хоть бы какой-нибудь неупокоенный дух явился, дорогу подсказал.

– Есть тут кто-нибудь? – неуверенно пискнула я. Звук пролетел по комнате, запутался в нагромождении ветоши, затерялся, прошелестел «…будь… иди…», я испуганно оглянулась.

Заколоченные окна без занавесей затянуты мохнатой паутиной, серый свет почти не пробивается сквозь них, как ни старается. Может, вернуться по своим следам? А это мысль!

Я радостно уставилась в пол, потом нахмурилась, присела, разглядывая внимательно.

И обернулась тревожно. Чудилось, что смотрит кто-то в спину. Конечно, там никого не было, глухая стена с облезшей штукатуркой неопределенного цвета и завитком потемневшего от времени бронзового светильника.

Я снова уставилась в пол. Следов не было. Как и пыли. Но как такое возможно? Кому понадобилось мыть пол в давно заброшенном помещении? И совсем недавно, новый слой еще не успел скопиться.

Света не хватало, и, еще раз обернувшись через плечо, я сконцентрировалась и сделала то, чему терпеливо учил Шайдер, но что у меня категорически не получалось.

Сейчас получилось. На кончиках пальцев засветился огонек и легко слетел с них, зависнув в воздухе. При его свете я внимательно осмотрела все помещение – так и есть, вернее так и нет. Пыли. Я дошла до противоположной двери и выглянула в коридор, разглядывая потемневшие доски. От моей ноги остался четкий отпечаток.

Вернулась в загадочную комнату, прошла насквозь, выглянула за дверь. И здесь на полу четко обозначилась цепочка моих следов.

Но как это можно объяснить? Ответа не находилось. Еще потоптавшись на месте, я вышла и в задумчивости побрела вперед, раздумывая над этой странной загадкой. Так и дошла до основного коридора, в который уже долетали голоса воспитанниц, спешащих в трапезную. Торопливо загасив плывущий за мной огонек, я отправилась обедать, так ничего и не придумав.

* * *Пришлось извиняться перед Ксеней за свое странное бегство, правда, не объясняя причин. Не оттого, что не доверяла подруге, а оттого, что и не было у меня связного объяснения. Я сама не понимала, что со мной творится, откуда эта маета и злость, непонятные порывы то петь, то кричать.

Пришлось сказать, что сидела в часовне, хотела побыть одна. Почему мне не сиделось в теплой комнате, не придумала. Но подруга привыкла к моим причудам, так что выспрашивать не стала, и я вздохнула с облегчением. И пообещала себе, что обязательно вскорости все ей расскажу. Вот только сама разберусь со своими мыслями…

Ксеня рассеянно теребила сладкую булку, кроша в пальцах тесто, но есть не торопилась, что было на нее не похоже.