Риверстейн

 – Пожалуйста! Не надо!

Он повернул голову.

– Ты просишь за нее? – удивился он. – Просишь пощадить ту, что ударила тебя? Когда мы встретились в Черных Землях, твое тело было обезображено шрамами и обагрено кровью. И ты просишь пощадить ее? Ту, которая сделала это? Зачем?

Я сглотнула, рассматривая его лицо. Лицо демона, страшное и притягательное непонятной и дикой красотой.

– Я не знаю, как объяснить… – прошептала я. – Но я не могу ответить на зло убийством. Пойми!

– Не понимаю. Врагов нельзя жалеть, Ветряна. Их надо уничтожать.

– Мистрис не враг… она…"

"Ну как ему объяснить? Просто я не могу так – убивать и уничтожать! Гарпия хрипела уже совсем сипло.

– Отпусти ее, Рион. Пожалуйста!

Он чуть пожал плечами и разжал ладонь. Мистрис кулем свалилась на пол, хватаясь за горло и с надсадным булькающим звуком глотая воздух. Я подбежала к ней, помогая подняться.

– Демон, – сипло выдавила она, на коленях пытаясь отползти. – Демон! О Святая Матерь, прародительница всего сущего, защити меня, твое порождение, и огради от…

Она чуть выпрямилась, наставив на меня кривой палец с длинным ногтем.

– Демоница! Подстилка! Отродье! Это все ты, ненавижу! Да покарает тебя Матерь! Да я тебя уничтожу…

Арххаррион молча подошел, сгреб Гарпию за шиворот, открыл переход и выкинул мистрис в разорванное пространство.

Оттуда снова пахнуло жаром и пеплом, и переход закрылся. Эхом в каморке отозвался отчаянный, полный ужаса последний вопль мистрис Кариславы.

Я ошарашенно уставилась на него.

– Ты просила сохранить ей жизнь. Я не убил.

– Но ты выкинул ее… куда, кстати?

– Душа этой женщины принадлежит Тьме, я ускорил их свидание. Не переживай, Ветряна, она будет жить.

Какое-то время.

Я схватилась за голову.

– Это немыслимо! Пойми, люди так не поступают, это жестоко!

Его крылья сложились за спиной, он склонил рогатую голову.

– Я – не человек. И то, что ты говоришь, глупо. Жестоко – это бить беззащитного. А ответить на удар – это справедливо.

– Но наша вера учит милосердию… – прошептала я.

Он подошел ближе, глядя на меня сверху вниз.

– Тогда почему эта тварь не была с тобой милосердна? – холодно спросил он.

Я оцепенела. Жестокая его позиция была… логична, и это сбивало с толку.

Всю жизнь нас учили смирению и терпимости, учили не отвечать злом на зло и прощать, учили подчиняться, но разве наш Орден не жесток с нами? Постулаты терпимости разве не нарушаются такими, как мистрис Карислава? Или Божена? Или другими наставницами?

Ох… я совсем запуталась. И посмотрела на демона жалобно. Он покачал головой.

– Если бы не зов крови, я бы не пришел, никто бы не пришел. И она убила бы тебя, Ветряна. Рожденные в Хаосе чувствуют желание смерти, как запах. Эта женщина пахла твоей смертью.