Риверстейн

А ведь и правда – когда Ксеня успела повзрослеть? Те же каштановые кудри, те же глаза с рыжинкой и легкая россыпь веснушек, но взгляд совсем взрослый, чуть грустный. Она печально улыбнулась.

– Какая разница, что я чувствую к лорду Дарреллу? Он меня и не видит. Как и всех остальных в приюте.

– Почему?

– Почему? Ты что, правда не понимаешь? – мрачно спросила Ксеня.

– Да чего же?

– Того… того, что лорд Даррелл видит только тебя!

Я уставилась на подругу с искренним изумлением, хотела даже рассмеяться, но, посмотрев ей в лицо – не стала. И еще я почувствовала себя виноватой.

Хотя вроде бы не за что.

– Глупости какие! Да с чего ты взяла, Ксеня?

– С того, что я вижу, как он на тебя смотрит! Как старается прикоснуться. Оберегает. Только ты со своей… отстраненностью и способна этого не замечать! Даже эти платья, – она мрачно кивнула на синюю ткань, – не для нас он наряд выбирал. Для тебя. Точно под цвет твоих глаз.

Я смотрела на нее чуть ли не с ужасом. К горлу подкатил ком, как тогда, в разговоре с Рогнедой. И привычно захотелось сбежать.

– Ксеня, – твердо сказала я, – ты сошла с ума.

Между мной и лордом Дарреллом ничего нет и быть не может. Не понимаю, что на тебя нашло.

Ксеня вспыхнула, вскочила:

– И не понимай. Ты же, кроме себя, никого вокруг и не видишь! Как же, у тебя Сила, у тебя Аргард, все вокруг тебя крутятся. Куда уж тут понять глупости, которые мелет пустышка Ксеня!

И вылетела из комнаты, оставив меня сидеть с открытым ртом.

* * *В трапезную я не пошла. Просто сил не было видеть лица воспитанниц, наставниц. Мирные разговоры, сетование на нудные занятия, планы на дальнейшую жизнь… все пустое.

Я не могла себя заставить окунуться во все это. Когда раздался звон колокола, извещая о начале уроков, я потихоньку выползла из своей комнаты и по стеночке побрела в сторону трапезной, надеясь, что все воспитанницы уже в ученической.

Разговор с Ксеней оставил внутри чувство глухой растерянности и непонимания.

Хвала Матери, в трапезной было пусто. Только дневальщица убирала со столов да Авдотья хлопотала у остатков обеда.

– Ветряна! – всплеснула она руками. – Ты почему не пришла обедать? Что-то с тобой, девочка, неладное творится, уж мне-то видно.

Ты не заболела? Я ж только за тебя порадовалась, мол, такая ладная да пригожая стала, а тут опять побледнела, как немощь. Что с тобой, девочка? Неужто опять мистрис Гарпия на тебя осерчала?

Я нервно хмыкнула. Осерчала Гарпия, еще как… и сейчас серчает, верно. Если жива еще. Постаралась не думать об этом и попросила у Авдотьи какой-нибудь еды.

– Так сейчас, горюшко, сейчас! Вот тебе пирог, кушай! Подожди, сейчас молочка налью.