Риверстейн

Хотелось остаться здесь, в этих песках, подчиниться смертельной власти пустыни. Остановиться.

Но лишь на мгновение. И сразу возникла злость на себя, за эту краткую слабость, на которую он не имеет права. Потому что у него есть долг. Обязательства. Клятва.

…Арххаррион вскинул голову. И я увидела его звериные глаза, из которых струился черный дым. Он почувствовал меня. Почувствовал мое присутствие, и я ощутила его злость… и растерянность. И в тот же миг меня вышвырнуло из Черных Земель с такой силой, что голова взорвалась от боли и сознание словно обожгло огнем.

Я обхватила голову руками и застонала.

В глазах двоилось, все плыло.

Арххаррион вышел из перехода как был: обнаженный по пояс демон с желтыми звериными глазами. Черные крылья сложены за спиной, с синего клинка на деревянный пол моей кельи капает тягучая зловонная кровь змеемонстров.

Демон шагнул ко мне, и я вскрикнула от дикого, неконтролируемого страха.

– Никогда. Не смей. Лезть в мою голову, – сказал он. Тихо сказал, без эмоций, но во мне все свернулось тугим жгутом от ужаса. В его лице сейчас не было ничего человеческого, темные глаза стали желтыми, с вытянутыми вертикальными зрачками, на дне которых плескались звериная жажда убийства и черная всепоглощающая бездна, откуда нет возврата.

"

"У меня даже не возникло мысли возразить, объяснить, что я не хотела, что сама не знаю, как это вышло. В моей сущности всколыхнулись все древние страхи человека перед демоном, глубинное, древнее ощущение ужаса. И я только и могла, что молча смотреть в эту темноту.

В какой-то момент мне показалось, что он не сдержится и это свершится. Один короткий удар расслабленной рукой, и моя жизнь оборвется…

Но ничего не произошло.

Мгновение, и демон исчез в переходе, а я осталась. И, подтянув коленки к груди, свернулась на постели, сдерживая слезы.

* * *Ксеня стала меня сторониться.

Нет, внешне все было как обычно, утром она даже извинилась за свою вспышку, я тоже уверила ее, что не хотела обидеть и вообще…

Но недосказанность осталась. Первый раз в жизни я не знала, что сказать подруге, которая смотрела на меня глазами знакомой незнакомки. Я только недоумевала, когда произошли эти невидимые глазу изменения, когда моя Ксеня стала другой? А я? Почему я не рассказывала ей об Арххаррионе, темном демоне моих снов? Как объяснить сейчас, что молчала не оттого, что не доверяла, а оттого, что слишком больно говорить!

И как долго Ксеня говорит мне лишь полуправду или и того меньше… Что случилось с нами? Когда появилась эта ржавчина, подтачивающая, разъедающая остов столь, казалось бы, незыблемой детской дружбы?

В глубине души я знала, когда это началось.

В то утро, когда Ксеня очнулась от чернильной гнили, когда я открыла ее душе дверь из мира теней, когда заставила вернуться.