Риверстейн

Нужно просто найти эти деревья!»

Я ушла уже довольно далеко, но стволы так и не мелькнули впереди. Заблудилась? Ошиблась? Завертела головой. Закрыла глаза. Тогда, в прошлом, была ранняя осень и лес был светлым, звонким. Сейчас, в начале зимы, он стоял хмурый и суровый. Замерзший. Склонял темные головы сосен в угрюмом неодобрении. Наблюдал настороженно.

Я прислушалась. Показалось или правда – плач?

Я тревожно заметалась под деревьями, проваливаясь в снег. Ботинки уже полны талой воды, стыло чавкают… руки заледенели, в груди тяжелым комом разливается усталость.

У локтя медленно, лениво разгорается метка Аргарда. И тоска… Сразу накатила тоска, заметались в голове воспоминания: жуткие, страшные, обидные, злые… Иссушающие. Лишающие сил.

Я в отчаянии вскинула голову, как в детстве, оперлась замерзшими ладонями о шершавый ствол.

– Помоги…

Лес глухо заворочался, зашептался. А потом словно откликнулся, и я почувствовала, как потекла в пальцы живая Сила. Немного, но достаточно, чтобы согреть и ободрить меня. И Аргард утих, змея затаилась на моей руке.

Я благодарно прислонилась щекой к сосне и поблагодарила.

И решительно двинулась в сторону зари. Теперь я точно знала, где искать круг с белыми стволами.

* * *Оказывается, я была совсем рядом. Живая изгородь за прошедшие годы разрослась, стала еще гуще, так плотно сплетя колючки и ветки, что стала непроходимой стеной высотой в два человеческих роста. Я покусала губы, рассматривая ее и не представляя, как преодолеть эту преграду. Так ничего и не придумав, я пошла вдоль «стены», надеясь найти в ней прореху.

И тут снова услышала плач. Я замерла. Не показалось! Там за стеной кто-то жалобно и тоскливо хныкал…

Я рванула к изгороди.

Сорвала с головы платок, обмотала руки и со всей силы потянула на себя колючие ветви! Старалась не ломать, а лишь приподнять, распутать, проредить, но ветви упруго сопротивлялись, хлестали по рукам и лицу. От усилий мне стало жарко, я тяжело дышала, но все же смогла проредить изгородь, образуя лаз у самой земли, в истоптанном снегу.

И, цепляясь одеждой, ужом проползла под колючками.

За «стеной» вскочила, озираясь.

Белые деревья были мертвы. Я поняла это сразу, с первого взгляда. Они не уснули зимним сном, чтобы налиться по весне живым соком, они замерли навечно, так и не разъединив сплетенные над центром круга сухие ветви.

Я положила ладонь на белоснежный, покрытый изморозью ствол. Ледяной. Безжизненный. Кто и почему создал этот круг много лет назад и отчего все шесть деревьев засохли словно одновременно, я не знала.

Осторожно шагнула внутрь. Запах разложения ударил в нос, и я непроизвольно зажала его ладонью.

– Спасите…

Я ахнула и кинулась к скрючившейся на плоском камне фигурке.