Риверстейн

Пока я жива, контур не замкнут и Селения, та, из моего времени, не может пройти. Но тетива дрожит и силы заканчиваются…

Женщина смотрит на меня во все глаза и вдруг улыбается. Ласково, словно встретила близкого друга.

– Я закрою, – шепчет она. – Не бойся, Таяра, мой Ветер Севера… Я закрою.

Она отворачивается.

Круглая купель, огороженная простым заборчиком из березовых веток. Вокруг буйно цветут клевер и желтые ромашки. Прозрачная вода… Женщина встает во весь рост и начинает петь. Песня разносится по долине, сливается с шумом ветра, врастает в голос земли, сплетается со звоном дождя.

Круг огня вспыхивает вокруг нее кольцом и опадает. Люди замирают, слыша эту песню, падают демоны…

Женщина заносит над головой клинок, и светлая вода купели становится розовой… красной… черной…"

"Я кричу… Ребенок на моих руках смотрит, как умирает женщина. Великая Хранительница Источника элементалей. Есть только один способ закрыть Источник – добровольная смерть Хранительницы, с которой он неразрывно связан… Я понимаю это только сейчас.

Саарххард бросается к ней, клинки в его руках из черных стали красными от крови, но поздно… Поздно…

Полотно времени тянет, тянет, выкручивает мои жилы, рвет кожу, ломает кости.

Как трудно оставаться здесь, как тяжело!

Ко мне бегут демоны. Как невыносимо смотреть на него. Он так молод и зол, мой темный демон, Арххаррион.

Тетива лопнула, выбрасывая меня обратно во временной туннель.

Глава 21

Снова серый туман. Ребенок на моих руках. Святые старцы…

Я ползу по белесому нечто, не зная куда. Я обещала ей – той женщине с синими глазами, обещала!

События проносятся за туманной завесой.

Дождь смывает пролитую кровь. Снег укрывает пепелище. Маленькие сосенки вытягиваются, вырастают в столетние деревья, вытесняя клены. Из ниоткуда появляются новые дома, ограды, пастбища… И оседают в пыль. Тени людей рождаются и умирают. Поднимаются стены Риверстейна. Вечный круг жизни так скоротечен и бесконечен.

Я разрываю туман, он плотный и живой, раздирает пальцы. Еще чуть-чуть, мне достаточно маленького окошка…

Время расползается.

Я не могу уже выйти, не хватает сил. Кровь из груди почти не льется, я уже труп. Усмехаюсь. Заворачиваю ребенка в свой платок и выталкиваю в дыру. Только сейчас замечаю, что это девочка… Темные кудряшки, синие глаза, в которых плещется недетская боль. Переход так страшен, время отбирает жизненные силы, волосы малышки на глазах выгорают, седеют… Она падает в глинистую грязь.

Я уже не вижу, смогла ли она подняться.

Но знаю, что сможет. Конечно сможет.

И у нее будет жизнь.