Риверстейн

Потом как-то незаметно мысли переключились на слова гномих, те, которые я успела услышать, прежде чем сбежала. Те самые, которые они, хихикая и жарко вздыхая, рассказывали… о взаимоотношениях мужчины и женщины."

"И помимо воли я вспомнила тот поцелуй в лесу около Риверстейна и то, как падал снег и какими жесткими были губы Арххарриона. Это оказалось то единственное воспоминание, с помощью которого там, на склоне, под камнепадом, я смогла поймать ладонями дикий ветер.

В комнате было темно, и я чувствовала, как горят мои щеки. И как ни старалась, не могла об этом не думать.

* * *К счастью, в Грааме мы не задержались. С утра постучался Данила, весьма помятый и бледный: вчерашнее веселье не прошло для него бесследно. И велел собираться.

Собирать мне особо было нечего, так что уже через полчаса я стояла возле конюшни, высматривая остальных.

– О! Прекрасная нея! – заорал Дагамар, подходя ко мне. Я приветливо улыбнулась. – А куда ж ты вчера сбежала? Только веселье началось, гляжу, нет беловолосой неи! И друг твой расстроился, искать пошел.

– Какой друг? – не поняла я.

– Так Шайдер же! Или он тебе не друг?

Я замялась, не совсем понимая, в каком смысле гном произносит слово «друг».

– Грун Дагамар, вы и дальше с нами поедете? – спросила я, рассматривая его боевой топор.

Гном мне нравился, и я не отказалась бы от дальнейшего его общества. Но он качнул головой:

– Нет, маленькая нея, провожу только до перехлестья. Свободный народ не любит покидать границы гор.

Я чуть огорченно кивнула, и гном подмигнул:

– Насчет камушка-то не надумала? А то я мигом!

Я невольно тронула шарик амулета, тонкая цепочка которого виднелась в вороте.

– Нет, грун Дагамар, мне и так нравится, спасибо.

Он кивнул, снова подмигнул мне и ушел седлать свою низкорослую лошадку.

Вскоре пришли остальные: Ксеня с чумными глазами, бледно-зеленый от выпитого эля Данила и хмурый лорд Даррелл. Похоже, вчера все славно повеселились, и желания пообщаться с утра никто не испытывал. Последним появился Арххаррион. Посмотрел на меня чуть дольше, чем нужно, и я отвернулась, в панике прикидывая, насколько прочна вчера была моя внутренняя стена и не мог ли голос крови донести до демона мои ночные мысли.

И снова щеки загорелись, я мотнула головой, прогоняя сомнения, и отправилась в конюшню.

Когда славный город Граам остался позади и мы подъехали к глухой стене, Дагамар остановился и слез с коня. Очертил прямо на скале круг, приложил свой золотой медальон и развернулся к нам.

– Ну-с, будем прощаться, – подкинул гном свой топор и усмехнулся в рыжую бороду.

– Ну вот, – протянул Данила, – то в обрыв, то в каменюку…

Ксеня зыркнула недовольно и красноречиво погладила белую оплетку кинжала, торчащего из ножен на боку.