Риверстейн

Солнечный луч, пробившись сквозь ветви деревьев, щекотал мне губы и настойчиво залезал под ресницы, так что я перевернулась и открыла глаза. Ксеня все так же стояла на поляне и метала аканар в цель. Сухой ствол уже весь был исчерчен тонкими зарубками, и я порадовалось, что дерево давно мертвое.

Я опустила глаза и тихо ахнула. У красивого темно-зеленого платья подруги был безжалостно отрезан подол до самых колен и открывал голенища высоких сапог. Даже не отрезан, а отхвачен неровным куском так, что с правого бока подол свисал длиннее, чем с левого.

Стоя спиной ко мне на широко расставленных ногах, Ксеня раз за разом швыряла аканар в ствол с таким ожесточением, словно целилась в смертельного врага.

– Ксеня, – тихо позвала я.

Она резко обернулась, и я опешила от темной злобы в лице подруги. Глаза прищурены, губы сжаты в одну тонкую линию. В какой-то момент даже показалось, что миг – и клинок полетит в меня…

Но нет. Ксеня выдохнула и даже улыбнулась, снова став прежней собой, а не страшной незнакомкой.

– Ты хоть спала? – спросила я, поднимаясь. – И что ты сделала с платьем?

– Мне было неудобно в длинном, – поморщилась девушка, – волочится по земле, мешает.

Верно, это нарочно придумали – обряжать женщин в такие платья, чтобы нас легче ловить было!

Я хмыкнула. Как-то никогда об этом не задумывалась. Да уж, видели бы наши настоятельницы сейчас Ксеню… Такой не то что палкой по пальцам, к такой и подойти-то страшно!

Я осмотрелась. Лорд Даррелл и Данила еще спали, укутавшись в плащи и одеяла, Арххарриона нет.

– Схожу к роднику, умоюсь, – я потянулась, разминая тяжелое после сна тело."

"Ксеня кивнула и снова повернулась к сухому стволу. Аканар разрезал воздух.

Я еще миг постояла, глядя на тонкую напряженную спину, обтянутую зеленой тканью. И пошла потихоньку в лес, кусая губы и сглотнув комок в горле.

Эххо налетел порывом, растрепал мне волосы и взметнул подол. И снова умчался в чащу. Я рассеянно провела рукой по голове. Мой непоседливый воздушный зверь снова утянул из косы веревочку и закинул ее в чащу. Нужно будет нарезать кусок Ксениного подола на ленты, а то так и буду ходить растрепой.

Солнышко только-только встало и еще не грело, в лесу было зябко. Я дошла до родника и торопливо побрызгала в лицо ледяной водой, потом напилась, чувствуя, как сводит зубы.

Коварный Эххо неслышно подкрался к самому бережку и сделал свое любимое: ударил по студеной воде воздушной лапой, издав звонкое «Плюх!» и окатив меня каплями! Я рассмеялась, настроение сразу улучшилось.

– Безобразник! – воскликнула я и тоже плюхнула водой.

Но что мои проказы для ветра? Фьють, и нет его! Несется уже по верхушкам деревьев, скидывая оттуда мне на голову сухие листья!

Ах так!

Я потянула невидимую петлю, притягивая Эххо к себе.