Роскошная хищница, или Сожженные мосты

 – Тебя как звали-то, бродяга?

Перепуганный парень даже не обратил внимания на слово «звали», пробормотал:

– А-андрей...

– Андрюха, значит? Ну-ну... а я Жека. Жека Хохол, если не знаешь. Так вот, Андрюха... Сейчас мы с тобой за знакомство выпьем, а потом ты мне все расскажешь – что, за что и про что, да?

Хохол кинул бутылку Даниле, тот откупорил ее и налил в стаканы. По-прежнему не выпуская руки бармена, Женька сунул ему во вторую стакан, сам тоже поднял и вопросительно глянул на нового знакомого:

– И чего ждем? Пей.

– Я... я на работе... мне нельзя... – заблеял он.

– А я хозяйку заведения хорошо знаю, скажу – она простит, – пообещал Хохол.

 – Пей, ну? Не станешь сам – зальем силой!

Парень вдруг заплакал, и Женька даже слегка растерялся.

– Ты чего, Андрюха?

– Отпустите меня, пожалуйста... – заскулил тот, размазывая слезы по лицу и с опаской косясь на стакан текилы.

– А я тебя и не держу. Пей – и вали работать дальше.

– Я... не могу... не буду...

– Что в бутылке? – притянув бармена к себе, прошипел Хохол. – Ну?! Говори – иначе я опыт проведу сейчас!

– Мы... мышьяк... – прошептал парень, и Женька почувствовал, как внутри все оборвалось.

– Кто? Кто тебя сюда прислал? Ну, говори, не тяни!

– Реваз...

– Как ты связан с ним? Откуда он мог знать, что мы сюда заедем?

– Я здесь недавно... во всех ваших заведениях уже есть люди Реваза – или те, кого он купил или запугал... а что сюда приедете, так это охранник офиса позвонил... он слышал, как вы на крыльце разговаривали, позвонил Ревазу – а он мне...

– И давно вы нас так пасете?"

"– Я не знаю... правда, не знаю... я должен был только налить текилу из этой бутылки, больше ничего...

– Ну да – причем именно Наковальне, – кивнул Хохол.

 – Умно... ладно, разберемся. Данька, ну-ка, в машину его, только тихо, через кухню – не фиг тут шум устраивать. А ты, Андрюха, если только звук сейчас издашь – я в тебя волью весь литр и буду сидеть потом и смотреть, как ты умираешь, понял? Так что тихо!

Данила вывел бармена из-за стойки и утащил в машину, а Хохол запечатал бутылку и сунул под полу пиджака.

Марина увлеклась разговором с мэтром, а потому не сразу заметила, что происходит, и только когда Данила скрылся в кухонном помещении в обнимку с барменом, заподозрила неладное.

Непроницаемое выражение на лице вернувшегося к столу Хохла ее тоже не обмануло.

– Что?

– Где? – в тон ей переспросил Женька, садясь за стол.

– Не валяй дурака – что произошло?

– Обед отменяется, едем домой.

– То есть? – вскинула брови Марина, и Хохол взорвался:

– Домой, я сказал! И больше никаких кабаков, ресторанов, клубов! Понятно?! Едем, дома все обсудим!

Он схватил ее за руку и потянул из-за стола. Марина подчинилась, понимая, что устраивать разборки на глазах у обслуги заведения как-то недостойно.