Роскошная хищница, или Сожженные мосты

Ветка, решив устроить подруге что-то вроде небольшого отпуска и передышки в делах, заказала им с Хохлом номер в загородном пансионате, о чем и сообщил разбуженной рано утром Марине Бармалей. Он приехал за ними сам, заставил Дашу наскоро собрать вещи, а Хохла и Марину – одеться и спуститься в его машину."

"– Черт возьми! – ругался злой спросонья Хохол, разглядывая в зеркале заднего вида помятое лицо. – Что за паскудная баба! С утра из постели выдернула, отправила куда Макар телят не гонял... ну какого хрена ей не сидится в этом поганом Париже вместе с заполошным муженьком?! Счастливая новобрачная!

– Расслабься, Жека, – отозвался из-за перегородки Бармалей.

 – Через полчаса на месте будем. Там и отоспишься.

– Вот же курва! – бушевал Хохол, в то время как Марина свернулась калачиком на сиденье и продолжала спать. – Нет, Саня, ты скажи – у вас в доме все ненормальные?! Еще на Маринку гнали! Да она ангел небесный!

– Жека, да расслабься ты, – посмеивался Бармалей, обгоняя все, что двигалось впереди. – На самом деле Виола это давно замутила и из Беса выдавила эти путевки. Ну, не заграница, конечно, но место сказочное, мы там как-то в выходные всей кодлой зависли – прямо отдохнули душой, мамой клянусь! Поживете, расслабитесь.

Вдвоем побудете, опять же. Я б только радовался – вдвоем с любимой бабой, никто не мешает...

– Ты за базаром-то следи! «С бабой»! – рыкнул Хохол.

– Ты можешь не орать, дорогой? – недовольно спросила Марина, повернувшись лицом к спинке сиденья. – Укрой меня чем-нибудь, холодно...

Хохол моментально смолк, достал из сумки, валявшейся в ногах, свою толстовку, набросил на Маринины плечи, заботливо подоткнув со всех сторон.

– Поспи еще, я разбужу, как приедем.

 – Он подтянул Марину к себе, устроив ее голову на своих коленях; она выгнула спину на несколько секунд, но потом снова свернулась в клубок.

Бармалей поглядывал в зеркало заднего вида и улыбнулся. Он хорошо относился к Марине, особенно после того как она помогла Бесу избавиться от пагубной привычки употреблять наркотики, и теперь радовался, что с Жекой у них наконец-то все нормально.

Хохол немного успокоился, рассеянно поглаживал спящую Марину по волосам, и думал, что, в принципе, Веткина идея не так уж плоха – когда еще выпадет возможность побыть наедине, чтобы никто не беспокоил? Коваль вздохнула во сне, и Женька моментально очнулся от раздумий, осторожно заглянул ей в лицо – Марина улыбалась не свойственной ей нежной светлой улыбкой.

«Что тебе снится, котенок? – подумал Женька, легонько прикоснувшись пальцем к ее порозовевшей щеке. – Наверняка опять твой святой Малыш... Только ему ты могла так улыбаться».

Марина сбросила укутывавшую ее толстовку, перевернулась на живот и пробормотала:

– Люблю тебя... люблю тебя, Женька...