Роскошная хищница, или Сожженные мосты
Казалось бы, Марина Коваль доказала право быть первой леди своего города. Пусть ее имя окружено ореолом уголовных дел, жестоких убийств и кровавых легенд. Она человек действия, и чья-либо смерть никогда не была для нее самоцелью. На крайние меры она идет лишь ради спасения собственной жизни или близких. Ноувы —враговуЖелезной леди по-прежнему предостаточно. Криминальный авторитет Ашот стоит за новой волной козней против нее. У него к Марине давние счеты. К тому же он угрожает убить телохранителя Коваль – Женьку Хохла. Этого Марина не потерпит: Женька – единственный по-настоящему родной ей человек, кроме маленького сына...
– Без правой-то совсем тяжко было бы, а так... Да и Марине Викторовне спасибо – не выгнала.
– Она никогда не увольняет своих людей, разве ты не знал? Они, как правило, погибают, но не уходят. – Хохол задумчиво вытянул из пачки сигарету, размял ее в пальцах. – Ты знаешь, Генка, у меня в последнее время какое-то дурное предчувствие, я постоянно жду, что случится что-то... Нервы, что ли?
Гена удивленно посмотрел на помрачневшее лицо Женьки, на его безвольно опущенные руки, на выпавшую из пальцев сигарету:
– Брось ты, Жека, панику поднимать! Пока ведь тихо все, никаких признаков, что кто-то собирается на нас наехать.
– Ты не понимаешь: об этом не кричат на всех углах, готовятся тихо, скрытно, а потом – раз! И все, ничего не исправишь...
По кафельному полу коридора зацокали каблуки, и Хохол мгновенно преобразился, приняв расслабленную позу и жестом показав Гене, что разговор должен остаться в тайне. Марина вошла в каминную, улыбнулась:
– Привет, красавчики!
– Ты чего такая довольная? – поймав ее за полу халата и усаживая на подлокотник своего кресла, спросил Хохол.
– С Егоркой разговаривала.
– Что сказал? – поинтересовался Женька, незаметно для Гены поглаживая Маринину спину.
– То же, что и всегда: «Мамуя, на меня!» – засмеялась Коваль. – Дашка ревмя ревет: домой, говорит, хочу, соскучилась. Ничего, скоро заберем.
«Ох, чует мое сердце, что нескоро!» – вздохнул про себя Хохол, но вслух ничего не сказал, не стал портить Марине настроение на весь день.
* * *– Не пойму, к чему такая помпа! – раздраженно выговаривала Марина, сидя на заднем сиденье старого «Хаммера» и глядя на движущийся впереди джип охраны. Еще два таких же ехали следом.
– Надо будет, найму! – серьезно пообещал Хохол, закрывая окно."
"На стройке, куда Марина заехала перед возвращением в «Парадиз», все было в порядке, работы почти завершились. Коваль похвалила себя за то, что решила все-таки не делать глобальной реконструкции тренировочной базы, а просто как следует отремонтировать то, что имелось, и придать всему пристойный вид. Теперь двухэтажное здание в небольшом сосновом лесочке сияло, как новенькое. Вместо старых окон на первом этаже были установлены новые, пропускавшие в три раза больше света, фасад отштукатурен и выкрашен в песочный цвет, вокруг выложены дорожки, установлены клумбы, и, как только станет совсем тепло, в них появятся цветы.
Марина прогулялась по территории, придирчиво оглядела все, потом пошла внутрь. Охрана окружала ее кольцом, и Коваль недовольно морщилась от такого излишнего рвения. Но спорить с Хохлом было бесполезно.













