Роскошная хищница, или Сожженные мосты

Он и так спустил нам с тобой гибель Кадета, хотя на сто процентов догадался, чьих рук дело.

– Пусть предъявит, – спокойно отозвался Женька, ловя Маринину руку и прижимая ее к щеке. – И этого молокососа уберу!

– Ты понимаешь слово «запрещаю»? – поинтересовалась Коваль, прищурив глаза. – Так вот, больше на эту тему мы не разговариваем, да? Я сказала – не сметь, иначе опять начнется дележ территории и ненужные жертвы, я не хочу, чтобы мои пацаны погибали просто так!

Хохол отодвинулся от нее, в глазах блеснул злой огонек – строптивый Женька терпеть не мог, когда Марина напоминала ему, что он не волен решать, что только она, Коваль, может распорядиться чьей-то судьбой.

В том числе и его тоже. Он привык постоянно ждать от нее сюрпризов и подвохов, постоянно был начеку, чтобы предугадать любую неприятную для себя ситуацию. Хохол слишком хорошо помнил, как едва не потерял Марину, связавшуюся неожиданно для всех с начальником городской милиции. Кто знает, чем бы все закончилось, не погибни подполковник..."

"– Жень... – Коваль снова добралась до его руки пальцами, провела ногтем по запястью. – Обиделся?

– Нет, – буркнул он, борясь с желанием схватить ее и сделать больно.

 – Мы люди привычные.

– А ведь я знаю, о чем ты сейчас думаешь, – прошептала Марина, прикоснувшись губами к его уху. – Знаю, чего хочешь...

Хохол вздрогнул всем телом – приступы проницательности приводили его в недоумение и иногда даже в ужас. Марина же довольно захохотала, поняв, что не ошиблась. Закусив губу, она приподнялась на локте, глядя в лицо Хохла из-под своей челки. Он чуть улыбнулся, запустил руку в ее волосы, потянул назад, запрокидывая Маринину голову и губами впиваясь в шею.

Коваль слишком сильно сжала зубы, и из прокушенной губы потекла кровь.

– Елки, котенок! – встрепенулся Хохол, отрываясь от нее. – Больно?

– Нет, – она вытерла кровь тыльной стороной руки. – Пойду, умоюсь.

В ванной Марина посмотрела на себя в зеркало: подбородок вымазан кровью, глаза какие-то потусторонние... Так всегда бывало, когда она предвкушала бурную ночь. Осторожно смыв кровь, Коваль вдруг потянулась к шкафчику, в котором хранились флаконы с шампунями, пенками и разными бальзамами. Там же стояли маленькие пузырьки из цветного стекла, привезенные из Египта, – ароматические масла.

Выбрав ярко-красную бутылочку в форме сердца, Марина нанесла несколько капель на запястья, на шею и чуть-чуть провела палочкой по волосам. В воздухе поплыл тягучий аромат, и Коваль ощутила легкое возбуждение, постепенно охватывающее ее. Встряхнув волосами, она вернулась в спальню, где истомился от ожидания Хохол. Потянув ноздрями воздух, он сел в постели и протянул руки навстречу Марине:

– Иди-ка сюда, моя сладкая... намазалась какой-то дрянью, хулиганка...