Роскошная хищница, или Сожженные мосты
Казалось бы, Марина Коваль доказала право быть первой леди своего города. Пусть ее имя окружено ореолом уголовных дел, жестоких убийств и кровавых легенд. Она человек действия, и чья-либо смерть никогда не была для нее самоцелью. На крайние меры она идет лишь ради спасения собственной жизни или близких. Ноувы —враговуЖелезной леди по-прежнему предостаточно. Криминальный авторитет Ашот стоит за новой волной козней против нее. У него к Марине давние счеты. К тому же он угрожает убить телохранителя Коваль – Женьку Хохла. Этого Марина не потерпит: Женька – единственный по-настоящему родной ей человек, кроме маленького сына...
* * *Женька вошел в комнату в тот момент, когда Маша, уже переодетая в спортивный костюм, сидела в кресле, придвинутом к кровати, и рассказывала Марине какую-то историю из жизни Аленки. Коваль, заметив появление любовника, зло сощурилась, но промолчала, решив, что разберется с ним позже.
– Ой, Жека, я уже не могу смеяться, – жизнерадостно воскликнула Маша, обернув к Хохлу раскрасневшееся лицо. – Мы тут чуть раньше вспоминали, как нас арестовали в клубе, помнишь? Когда я после выхода из СИЗО напилась, помнишь?
– Да уж! – отозвался он, садясь прямо на пол у кресла. – Я ж тебя, поганку, едва до дому дотащил – настолько ты надралась.
– Я просто испугалась! – защищалась Маша со смехом. – Меня, добропорядочную и законопослушную девочку, сунули в камеру к каким-то жутким бабам! Вот ладно, что как раз в этот момент у одной из них приключилось носовое кровотечение и я ей помогла – а то даже не знаю, что было бы.
Хохол только головой покачал: он помнил тот вечер, когда Марина с Мышкой не вернулись домой из клуба, куда поехали послушать шансон. И надо же было именно в этот день ему простыть так, что своим кашлем он запросто мог заглушить рев самолетного двигателя! Пришлось отправить с ними только Гену и Севу, а те, разумеется, ничего разрулить не могли.
Весь день Маша провела в спальне Марины, там же они и пообедали, хоть Женька и ворчал, что ему пришлось бегать туда– сюда по лестнице с подносом, полным посуды.
Вечер воспоминаний затянулся за полночь, и только к часу Хохол спохватился:
– Так, девки, а ну – по койкам! Ночь на дворе, а они все чирикают!
Он проводил Машу в ее комнату, зашел проведать Егорку и только потом вернулся в спальню.













