Роскошная хищница, или Сожженные мосты

Она встала и подошла к окну: джипов охраны не было, как не было и Хохла, значит, уехал вместе с пацанами искать Машку.

В доме никого не осталось, кроме нее и охранника на воротах, но Марина не придала этому обстоятельству никакого значения. Ее занимало совершенно другое – Машка. Незаметно для себя Коваль, вновь вернувшись на кровать, задремала, а когда открыла глаза, увидела удрученного Хохла, сидящего в кресле.

– Ну? – нетерпеливо спросила она, садясь, и Женька отрицательно покачал головой, даже не заметив, как сморщилась Марина, испытав внезапно укол в сердце. – Вы хорошо искали?

– Не бывает лучше, Мариш.

Перевернули все. Мышку видели у центральных ворот, она вроде как просто стояла. В руке держала бутылку с соком, мы ее нашли – в кустах прямо за воротами.

– А... следы? – чуть не задохнулась Коваль, цепляясь за последнюю надежду, но Хохол снова разочаровал:

– Да какие там следы, котенок? Все давно размесили – день-то будний...

– Господи... только бы с ней ничего не случилось, а? – прошептала Марина плохо слушающимися губами. – Я не прощу себе...

– Не кипи, Мариш. Если ее похитили, то сделал это тот, кто хорошо знал в лицо и знал, кто она тебе.

Надо ждать. Если это похищение, то рано или поздно найдется похититель, объявится, чтобы требования выдвинуть.

– А пока – что?! Сидеть и ждать?!

– Да, котенок, – твердо отрезал Хохол, пресекая все дальнейшие попытки обсуждать эту тему. – Сидеть и ждать.

Это хорошо сказать – «сидеть и ждать», а вот выполнить... Марина лежала в спальне, закутавшись в одеяло, и молчала, глядя на экран включенного телевизора, но, казалось, не видела ничего. Хохол беспрестанно кому-то звонил, ему тоже перезванивали, и от этого постоянного трезвона Коваль начала сходить с ума.

Она бросала на Женьку раздраженные взгляды, однако молчала, понимая, что он пытается найти хоть какой-то след Мышки. Все его усилия оказались тщетны, и к ночи о пропавшей Машке так никаких вестей и не поступило. Коваль не могла уснуть, все сидела на кровати и курила, изредка прихлебывая чай. Хохол заикнулся было о том, что всем этим психозом Машке не поможешь, но тут же был отправлен по известному адресу и от греха ушел в свою комнатушку под лестницей. Марина просидела всю ночь, а к утру сама обзвонила всех своих «старших», велев приехать немедленно, пока еще рано. Женька явился как ни в чем не бывало, помог встать и умыться, сам собрал ее волосы в хвост и осмелился приникнуть губами к шее.

– Не надо, – хриплым голосом попросила она. – Я не выдержу и расплачусь, а сейчас придут люди... мне нельзя быть слабой...

– Ты сильная, котенок... ты такая сильная у меня, что страшно, – пробормотал он, прижимая ее к себе.

– Не надо, Женя...

– Все, все! Не буду. Идем, все собрались, я просто не сказал...