Русалка на суше

- Посмотрим, - ответила я уклончиво.

Мы поговорили еще некоторое время, обсуждая условия. Я старалась не бежать впереди паровоза и не звать ее к нам жить (все равно нет места), но девушка мне понравилась как личность и профессионал. Но кто знает, быть может, это только видимость?

- Можно последний вопрос? - спросила Жиль, когда мы уже прощались.

- Можно, но не обещаю ответить, - улыбнулась я."

"- Думаете, такое колье с той подвеской не годится для высшего света? Почему выбрали серебро, а не золото?

- Мне просто нравится сочетание белого перламутра именно с серебром, - усмехнулась я, -мне и самой всегда больше шло серебро из-за тона кожи, - а после перехода в этот мир - и подавно, добавила про себя, стала белой, как поганка, аж в синеву и совсем не загораю.

Девушка выглядела удивленно, но переспрашивать не стала, только кивнула и распрощалась со мной от двери.

А через полчаса Барби, наконец, стала счастливой матерью, а я смогла вздохнуть с облегчением и расплатиться с лекарем.

Глава 36

Барби назвала сына Аринель и сказала, что, если бы была девочка, назвала бы Ариной.

Я была растрогана, но легко сократила имя его до «Арика», и оно быстро прижилось, хотя здесь и не было такого уменьшительно-ласкательного суффикса.

Младенчик был, как и положено: маленький, кругленький, красный и орущий.

Временами, когда не орал, милый, голубоглазый и в перетяжечках. Глядя на него внутренним зрением, я четко видела маленькую звездочку стихии воды.

Не знаю, кем я себя чувствовала по отношению к малышу, но определено родней. Вроде бы для бабушки слишком молодая, даже в прошлом мире мне было всего тридцать, для двадцатилетней Барби я не могла быть матерью никак.

Но ощущала что-то вроде того. Может, по возрасту было бы ближе всего сказать, что он мне как племянник, но я сомневаюсь, что с племянниками чувствуют такую яркую эмоциональную связь. Что-то мне подсказывало (хоть я и не помнила), что в прошлом мире было не так.

Наверное, в нашем мире я бы стала ребенку крестной матерью, но здесь такого понятия не было, была церемония представления ребенка Стихиям, которую еще называли имянаречением, и потом повторная уже не официальная церемония лет в десять-четырнадцать - после этого возраста считалось, что ребенок может ходить в храм более-менее регулярно, а до того его таскать в скучное место не следовало.

При первом «взрослом» посещении храма так же обычно выявлялись магические способности, поэтому в семьях магов это был довольно торжественный день, а вот обычные люди относились к этому спокойно, ведь в этот день нужно было каждой стихии принести первую жертву, а в бедной семье эти деньги не лишние.