Русалка на суше

На листе была изображена та же рыбка, только вместо тельца у нее был рисунок в виде... русалочьих чешуек. Совсем маленьких, но их можно было легко отличить от обычной чешуи рыб.

- Где ты видела такой рисунок? - удивилась я.

Она покосилась на меня несколько удивленно:

- У моего прадеда было несколько работ с камнями с таким рисунком, я видела их в музее гильдии ювелиров. Камни такие весьма редки и при этом кажутся невзрачными, но резьба на них очень изящная, не знаю, получится ли повторить...

- В гильдии ювелиров? В тех украшениях, что являются твоим наследством? И много там таких... камней?

- Несколько работ, - она безразлично пожала плечами.

- И... ты собираешься что-нибудь делать, чтобы вернуть свое наследство?

- Ну, когда подкоплю еще немного денег, смогу нанять юриста, который смог бы обследовать бумаги рода, архив гильдии, бегать по судам... это все очень долгая и, к сожалению, дорогостоящая процедура...

- Я готова спонсировать твои изыскания, если ты обещаешь после отдать мне эти камни, -предложила я.

- Только камни?

- Да, оправу можешь оставить себе, я даже могу вырезать из перламутра им замену...

- Весьма щедрое предложение, - протянула она с сомнением, - даже слишком щедрое. А вдруг ничего не выйдет? Это ведь всего лишь семейная легенда...

- Я в любом случае приложу все усилия и не пожалею денег, чтобы наследство вернулось к тебе.

- Хорошо, - она решительно кивнула и протянула мне руку. Я даже растерялась от этого мужского жеста, но пожала.

- Так, может быть, ты все же поедешь с нами в Империал?

- Нет, здесь мне определенно будет лучше.

- Ну, почему же?

Она вздохнула, отложила рыбку, взмахнула руками, и все жаровни погасли, а смерчи развеялись:

- Вы хороший работодатель, Арина. Честный и справедливый. Я с удовольствием веду с вами дела. Но я не хочу становиться членом вашей, так называемой, семьи.

- Почему? - растерялась я. - Разве Семья это не безусловная ценность для всех?

- Потому что я не ребенок, и не хочу, чтобы за меня что-то решали, - я хотела возразить, но она мне не позволила. - Вы играете людьми, словно куклами, Арина. Вы манипулируете ими, управляете, вертите... что вы сделали с Оларгом? За что? Разве то, что он полюбил Барабуру - это преступление? За что вы обидели его? Она могла найти с ним счастье... но вы ее не спросили, - я опять открыла рот, но она не позволила мне вставить и слова! - Она плакала вчера, но вам было все равно. Вам были безразличны ее чувства, и вы... я видела, как вы влияли на нее магией. Разве можно так легко манипулировать людьми, их чувствами по своему желанию? За что вы лишили ее выбора?

- Я не лишала! - возмутилась я.

- Вы ее не выслушали, не спросили, не узнали. Вам все равно, любит ли она Оларга или нет.

- Она ребенок!

- Быть может.