Рубиновая девочка

Сегодня он служил для другой цели, хотя с виду об этом нельзя было догадаться. Краска на оконных рамах облупилась, глядя на крышу, можно было подумать, что она вот-вот упадёт, над дверью висела паутина… Сарай выглядел так, словно здесь годами никого не было. Но мы с Наной приходим сюда каждый вечер.

По дороге к сараю я вспоминала тот день, когда бабушка впервые пустила меня внутрь. Без всякого предисловия она распахнула дверь, и я почувствовала запах, который сначала напомнил мне лазарет для животных у нас в доме. Но потом я увидела светящиеся в темноте глаза – слишком большие, чтобы принадлежать кошке.

В тот момент я поняла, что это кто-то совсем другой.

– На самом деле разница не такая уж большая, – сказала Нана, – волшебные существа бывают такими же своенравными, как кошки, ласковыми, как собаки, наглыми, как чайки. И им точно так же бывает больно.

Потом она призналась, что, впервые встретив сказочное существо, просто обалдела. Это было около двадцати лет назад. Нана нашла на дороге маленького человечка. Точнее – мужчину ростом с бутылку газировки. Нана сразу поняла, что это один из гоблинов – существо, о котором говорили многочисленные ирландские мифы.

Она чуть с ума не сошла от страха – но вместе с тем гоблин сразу вызвал у неё симпатию. Они, кстати, очень любят клясться своей жизнью.

– С моей ногой какая-то ерунда! – со стоном протянул он. – Проклятье, как больно! Ты можешь просто поставить меня на ноги, о человеческая женщина?!"

"Нана не была бы Наной, если бы отказала. Она наложила гоблину не просто какую-то там шину, а настоящий гипс, и его нога хорошо заживала. Он радостно рассказывал об этом своим друзьям и родственникам – и скоро за помощью к Нане стали обращаться всё новые и новые маленькие человечки.

Спустя некоторое время на ферме Наны было уже полно самых разных существ, которые якобы существовали только в легендах. Поэтому она решила открыть тайный стационар в старом рыбацком сарае на севере острова. Снаружи она оставила всё без изменений, не стала даже ремонтировать ржавый замок на дверях. Любой, кому требовалась помощь, мог получить её в северной бухте.

Пациенты всё равно отказались бы сидеть взаперти. Когда хорошо себя чувствовали, то любили резвиться на берегу. Правда, в ближайшем будущем рассчитывать на такую возможность уже не приходилось.

Я сомневаюсь, что они согласятся с этим: для надёжности запереть их на нормальный замок.

С тяжёлым вздохом я открыла дверь.

– Внимание всем! – крикнула я, глядя в темноту. – У нас проблемы!

– Ты забыла конфеты?! – пропищал кто-то в углу.

Я не поняла, кто это сказал, но это и не важно. Большинство наших чудесных пациентов без ума от сладостей Кэтлин, как и я.

– Да, – призналась я и услышала многоголосый вой, – но сейчас дело не в этом.