Рубиновая девочка

Якобы если просидеть там всю ночь, он принесёт удачу.

Конечно, я знала, что всё это неправда. Феи никогда бы не сделали вход в волшебный мир таким заметным, потому что не хотят видеть незваных гостей. Но эта история мне нравилась, и если на острове Патч и есть что показать, так это тот самый камень-дверь. Но Ной посмотрел на меня так, будто я только что представила ему прославленный коровий навоз, произведёный на острове.

– Ну, подруга, – вздохнул он, – сначала хозяйка гостиницы рассказала, что регулярно ставит у двери миску с молоком, а теперь ещё ты со своими сказками! У вас на острове все такие помешанные?

«Не все, – ответила я мысленно, – но некоторые феи и правда довольно странные, а гоблины иногда врезаются в стены».

– Это не сумасбродство, – сказала я вслух, – это легенды и традиции, и они просто часть Ирландии. Но некоторые в это верят. У вас ведь тоже есть что-то, во что вы верите?

– Конечно! – Насмешливое выражение вдруг исчезло с его лица, и оно вновь стало мрачным. – Похоже, эта экскурсия – пустая трата времени. Она для меня такая же захватывающая, как и нотации того подлизы.

По сути, я должна обрадоваться его словам.

Для волшебных существ нет ничего лучше, чем если Ной решит, что наш остров скучный и гулять по нему нечего. Но меня это покоробило. Неприятно слышать, как он пренебрежительно говорит о моём родном уголке.

– А ты чего ожидал? – спросила я. – Прыжки с тарзанки и Диснейленд?

– Здесь хоть пляж-то есть? – спросил Ной, чем застал меня врасплох.

– Д-да, – выдавила я, – южный пляж. И единственный. Больше ничего у нас нет. Остров ведь очень маленький, понимаешь? Он вон там, – я указала на него рукой, – рядом с пристанью.

Мне было безразлично, что Ной смотрит на меня как на сумасшедшую. Главное – чтобы ему не пришло в голову отправиться туда другой дорогой. Когда чуть позже мы пришли на пляж, я не сомневалась, что Ной снова начнёт ныть. Например, из-за отсутствия шезлонгов, или закусочной, или волейбольной сетки. Но он просто тихо брёл по песку, в котором проваливались его чёрные кроссовки, прямо до кромки воды. Там он уселся и стал молча смотреть вдаль, на горизонт. Я могла предположить только две внятные причины, чтобы человек мог молча разглядывать море.

Либо он абсолютно счастлив и наслаждается видом, либо, наоборот, хочет попасть в совершенно другое место. В случае с Ноем это мог быть только второй вариант. Я была потрясена его подавленным видом.

– У тебя всё в шоко… – начала я, собираясь сказать «в шоколаде», но вместо этого крикнула: – Шляпе!

Ветер сорвал шляпу у меня с головы и, пронеся её по воздуху прямо к воде, опустил на волны.

– Что ж… – сказала я без особого сожаления, – ничего не поделаешь.

Но Ной, видимо, был другого мнения.