Рубиновая девочка

Я поняла, что пробежала мимо какого-то свечения как от светлячков – это, конечно, был мобильный телефон. Ной наверняка давно меня заметил, но сидел на берегу неподвижно. Я молча подошла и села на камень рядом с ним. Для камня, наверное, он был слишком большим, и в темноте я не могла разглядеть, на чём сижу – но, казалось, это что-то вроде двери в подземелье.

– Это ведь вход в сказочный мир, да? – тихо спросил Ной.

Я мотнула головой, сглатывая подступивший комок.

– Ну вот, я так и знал! Но вдруг, если тут посидеть, это всё-таки как-то сработает. Я верю, что это на счастье и поможет мне.

 – Ной показал мне экран телефона, и я увидела на нём какую-то рекламу. Надпись из букв с вензелями гласила: «Школа-интернат Святого Аврелия для девочек и мальчиков старше 11 лет».

Я тяжело сглотнула:

– Это тебе папа прислал?

– Да, вместе с билетами, – кивнул Ной. – Вообще-то он хотел, чтобы мы вернулись уже сегодня, на почтовом судне. Но в суматохе он, наверное, забыл о разнице во времени, и почта дошла до нас вчера только в десять вечера. Мы прочитали это за завтраком, почтового судна уже не было.

– Так вы пропустили плавание? – спросила я с надеждой.

Конечно, я понимала, что всемирно известный архитектор может решить такую мелкую проблему. Но мне хотелось найти зацепку, чтобы думать, что всё ещё будет хорошо.

Но Ной мгновенно разрушил все надежды:

– Папа поменял билеты и перевёл деньги этому подлизе, чтобы тот оплатил поездку на катере Кормака. Папа никогда не меняет свои решения. Даже если для меня это его решение последнее. – Он ткнул пальцем в смартфон, и на экране появилась другая страница.

«Вы заботитесь о своих наследниках? Об их поведении, образовании, дисциплине? Мы воспитываем молодых людей строго, но справедливо.

У нас есть специальная учебная программа, которая всего за год помогает достичь результата: подъём и зарядка на рассвете, запрет на «пустую», с точки зрения воспитания, музыку и литературу. Зато у нас есть урок дисциплины и поведения, а за нарушение правил мы ограничиваем в лакомствах».

Ной убрал телефон, но прочитанного мне хватило.

– Звучит плохо, – сказала я сдавленным голосом.

– Ничего не говори, – Ной сунул телефон в карман.

Вокруг было темно. Я вдруг представила мистера Аронса: мне казалось, это огромный бородатый мужчина со страшным блеском в глазах.

«Что ты тут делаешь, малявка?» – спрашивает он меня.

А я, уперев руки в бока, строго говорю: «Вы не можете просто взять и отослать куда-то своего сына, если он не хочет. Он не пакет! Вы должны помнить…»

Грёзы рассеялись, когда Ной поднялся на ноги. Я посмотрела на него с тревогой:

– Что ты задумал?

– А ты как думаешь? Пойду обратно в гостиницу.