Рубиновая девочка

Вернувшись домой, Рози сделала всё, чтобы развеять ложные подозрения насчёт нас с Ноем. В одно мгновение по сказочному миру разнеслась информация о том, что это мы спасли Фитца, и к вечеру пациенты снова вернулись в волшебный лазарет и даже извинились перед нами за это дикое недоразумение. Особенно виноватыми чувствовали себя лепреконы. Они даже сочинили нескладную песенку, в которой попытались выразить все свои угрызения совести:

Мы глупцы, мы глупцы,Мы так нелепо поступили!Мы заслуживаем тумаков —Такими глупыми были…Всего в песне было двенадцать куплетов.

Когда я дослушала её до конца, в горле стоял комок.

После этого продолжилась наша обычная жизнь. Правда, мистер О’Лири был твёрдо убеждён, что скандал с мистером Беннетом привлечёт на остров туристов. И считал, что они заплатят любые деньги за последний номер газеты острова Патч. Но то, что было сенсацией для островитян, для остальных выглядело как небольшое происшествие с несчастным сумасшедшим и не привлекло никакого внимания.

Свежий номер уже три дня как вышел, когда на острове вдруг появилось новое лицо. Сплетница Тильда потом рассказывала, что видела, как он прибыл в порт.

Его огромная яхта, взятая в аренду, чуть не врезалась в катер Кормака.

Я в это время как раз собралась немного подмести во дворе. Наш новый пациент, сумасшедший баран по имени Джонни, вырвался из стойла и рогами раскидал все вещи, до которых только смог добраться. Включая ведро с сушёным овечьим навозом. Ведро покатилось по двору, и теперь его содержимое было в изобилии раскидано тут и там.

Пока Ной возвращал барана в стойло, я с метлой наперевес пошла приводить двор в порядок. Когда я возилась с самой большой кучей навоза – вдруг услышала, как рядом кто-то смущённо кашлянул.

Я подняла голову. У ворот стоял блондин в шикарных джинсах и льняном пиджаке. На вид ему было лет сорок-пятьдесят. Он медленно оглядел ворота, а потом наши резиновые сапоги. Наконец он посмотрел мне в глаза:

– Здравствуйте! Здесь дом ветеринара Клео Коллинз? Я пришёл, потому что у вас гостит мой…

От потрясения я замерла… Заяц? Не может быть! Я и подумать не могла, что хозяин может за ним приехать. Для нас он стал членом семьи, и я ни за что на свете не готова была его отдать.

Хотелось убежать в дом и запереться, но в этом уж точно не было никакого смысла.

– Да, это так, – ответила я. – Когда он к нам попал, он был тощим и блохастым, как будто сто лет жил на улице.

Мужчина округлил карие глаза:"

"– Что-что?!

– Вы всё слышали! И если честно, от него не очень хорошо пахло. – Я бросила на него брезгливый взгляд – примерно так же он смотрел на меня, когда я держала в руках овечий навоз.

– О ком вы говорите? – спросил он, качая головой.