Рваные валенки мадам Помпадур

– Но он не уйдет в монастырь от горя! – предположил босс.

– Точно, – закивала я, – мужчины быстро утешаются.

В сумке Файфман зазвонил телефон. Ну кто может побеспокоить вас после часа ночи? Только очень близкий человек. Та же мысль явно пришла в голову Приходько, поэтому он сказал:

– Ответьте, вдруг что-то экстраординарное случилось.

Руфина, чье лицо сейчас напоминало красную подушку, сцапала мобильный и поднесла его к уху.

– Нет, не сплю! Ну… а… да…

Димон, Приходько и я уставились на Руфу, а та лишь изредка выдавливала:

– Э… ага… да…

Она замолчала секунд на сорок, затем вновь промямлила:

– Ну… давай поговорим позднее, пожалуйста, умоляю, милый, дорогой, все только ради тебя… ты врешь… ты не можешь так со мной поступить, а… а… а…

Руфина изо всей силы отшвырнула сотовый, хотела разбить его о стену, но телефон не долетел, упал на диван. Файфман зарыдала горько и отчаянно. Мне, несмотря на все, что я знала об этой женщине, стало ее жаль. Димон встал, взял телефон и присвистнул.

– Вам звонил Иван Сергеевич. Чем это он вас так обрадовал?

Руфа стиснула кулаки, прижала их к груди и замерла.

– Он пользовался вашей любовью, – с удрученным видом произнес Приходько.

– Думаю, Иван сказал вам: «Давай останемся друзьями», – предположила я. – Вы ради него сделали все, а он оказался неблагодарным.

Коробок сел за стол и погладил ладонью ноутбук.

– Не хотел вам давать слушать запись, но сейчас вижу, какой стресс вы испытываете, поэтому включу.

Димон сделал движение указательным пальцем. По комнате полетел треск.

– Мы прослушивали телефонные разговоры Доброва, – грустно произнес Федор, – обычная практика, и наткнулись на эту беседу. Внимание.

Сквозь шум прорвался женский голос:

– Алло! Ваня, ты где?

– В машине, солнышко, – ответил Добров, – стою в пробке.

– Отвратительно слышно, – возмутилась собеседница.

– И не говори. Деньги за связь дерут, а о качестве не думают.

– Мы сегодня встретимся?

– Нет, не получится.

– Ваня!!! Я соскучилась!

– Леночка, я еду в больницу.

– Ну и что? Давай после поедем поужинать!

– Никак не выйдет!

– Ваня, зарулим в наш обожаемый «Мур», ты закажешь осетрину, а потом, о! Могу рассказать, что потом! Хочешь?

– Ленуся, не дразни. А то я поверну и поеду к тебе.

– Давай, дорогой, разворачивайся!

Иван издал то ли смешок, то ли кашель.

– Пожалей меня. Наде совсем плохо, Любка окончательно сошла с ума.

– Ваня! Она и до болезни девочки была психованной! Что ты нового узнал?

– Твоя правда, любимая, – вздохнул Добров. – Как она мне надоела!

– Так уходи, – сказала Леночка.

– Не могу ее бросить, – прозвучало в ответ, – Люба больна. Но скоро все прекратится.

– Скорей бы, – капризно протянула Лена, – а Руфина? Липучка для мух!

– Руфа со мной с детства, – устало ответил Иван.