Рваные валенки мадам Помпадур

За эту безделицу много денег не выручить, хотя она сделана кем-то из старых мастеров. Но для семьи Бутровых – это реликвия. Когда родители вернулись из Великобритании в Россию, они первый свой отпуск провели в поездке по стране, побывали в Палехе, где отец тайком заказал эту коробочку. Мама не знала о планах мужа и была поражена, когда он ей спустя три месяца преподнес подарок. Видите, на крышке изображение ангела? У него лицо моей мамочки.

– Надо же, как романтично, – восхитилась я.

– Отец умел радовать близких, – кивнул Алексей Николаевич. – Вот почему эта шкатулка для Бутровых бесценна.

Но для остальных это безделица: повертят в руках и выбросят.

Бутров нежно погладил реликвию и поставил в ящик."

"– У меня редко бывали гости, а уж после смерти Гали я и вовсе стал жить бирюком. Вы первая за долгое время, кто здесь пьет чай. И не слишком-то я люблю повествовать о том, что имею. Например, об этой шкатулке, кроме жены, меня, ну еще и Любы, теперь знаете вы. Больше никто. Очень вас прошу, не распространяйтесь о сути завещания. И, пожалуйста, сообщите Любе, что Надежда моя официальная наследница.

Позвоните ей прямо сейчас, при мне.

Я не стала спрашивать, почему профессор сам не хочет общаться с коллегой и другом, взяла телефон и набрала сотовый Добровой. Мобильный оказался отключен.

– Не подходит? – огорчился Алексей Николаевич.

– Может, соединитесь с ней позднее? – предложила я. – Думаю, вам лучше лично сказать ей об оформлении завещания.

Профессор поднял руки:

– Нет, нет, она разгневается. Любочка очень щепетильный человек, начнет меня упрекать, негодовать. Она никогда не принимала от меня дорогие подарки, считала, что это не этично.

Букет цветов, коробка шоколадных конфет, более ничего. Ее реакция на мое решение будет бурной. Поэтому, милая Татьяна, исполните роль миротворца-посредника. Кстати! Вспомнил! У Любы же сегодня библиотечный день, вот почему у нее выключен личный телефон.

Я обрадовалась возможности попрощаться.

– Ну, раз Любовь сейчас в читальном зале, то…

– Звоните ей домой, – распорядился археолог.

– Но вы же сказали про библиотечный день, – удивилась я.

Бутров улыбнулся:

– Это, по сути, лишний выходной. Любаша в это время занимается уборкой-стиркой.

Хочу, чтобы она узнала: Надя после моей кончины, а ее ждать недолго, получит все. Я готов потратить на лечение девочки любые суммы. Но, предвидя излишне бурную реакцию Любы, хочу спрятаться за вашей спиной. Люба по характеру – фейерверк: взрывается, мечет искры, правда, скоро успокаивается.

Я покорилась и набрала другой номер.

– Слушаю, – ответил мужской голос.

– Иван Сергеевич? Позовите Любу, – попросила я.

– Кто ее спрашивает? – не узнал меня бизнесмен.

Я представилась:

– Татьяна Сергеева.