Рыцарь ордена НКВД

Сам он был мингрелом, но честнейшим человеком, которому ничего не нужно было, тем более чужого. И сложившееся в республике положение его давно уязвляло.

— Может, преувеличиваете? — спросил Сталин.

— Да где там, товарищ Сталин! Одна курица осталась, да и то у нее одна нога, а не две…

— Здесь же это только называется советская власть. А где она? Мы ее и не видели!

— И как дальше жить будете? — спросил Сталин.

— Как скажешь, Коба, так и будем жить, — назвали его старики по партийному псевдониму.

После этого появилось Постановление Политбюро ЦК КПСС о состоянии дел в Грузии.

Так началось знаменитое мингрельское дело. Закрутилась карательная машина — МГБ и МВД заработали вовсю. Особенно старались отличиться местные товарищи. Первого секретаря Кандида Чарквиани арестовывать не стали — Берия держался за него руками и ногами, но с поста уволили. Каранадзе тоже оставили на посту министра внутренних дел — его арестуют позже.

Шли аресты партработников, судей, сотрудников милиции, прокуроров из мингрелов. Особенно не разбирались, но вряд ли хоть в ком-то ошиблись — все были как на подбор, завязаны в круговой поруке, взаимных подношениях.

Василий Степанович получил задание обеспечить этапирование. Из Москвы он запросил батальон сопровождения. Ни судов, ни прочего крючкотворства — всех на вольное поселение. Запретили пять лет дома появляться. Два эшелона ушли в Красноярск — двадцать вагонов по восемьдесят человек в каждом. И никто не возражал. Все эти обнаглевшие лица были виноваты и прекрасно знали об этом.

Но расследование продолжалось еще долго. Позже появилось еще одно Постановление о наказании виновных по мингрельскому делу.

«Не все мингрельцы виновны, в том числе Берия». Возможно, вначале Сталин думал убрать таким образом покровителя всего этого безобразия зарвавшегося Лаврентия, но тот ему был еще нужен. И процесс стали спускать на тормоза.

Пока все это тянулось, Ясный оставался в Грузии. Когда собрался выезжать в Москву, произошла катастрофа — штормом смыло железную дорогу с поездом, и железнодорожное сообщение прервалось.

Ясный вместе с Каранадзе поехал посмотреть. От дороги только обрыв в море остался. К генералам подошел пожилой грузин.

— Ну что, старик, где твоя дорога? — спросил Ясный.

— В море ушла. А там вот мой дом был. Тоже в море ушел…

Глава 34

Врачи-убийцы

— Срочно прибыть на «уголок», — был передан приказ Ясному.

Это означало — прибыть в кабинет к Сталину, расположенный в Кремле в угловой комнате. Место было мрачноватое — нужно пройти через анфиладу комнат с охраной, через кабинет Александра Поскребышева — бессменного секретаря Сталина. Потом был еще один предбанник с охраной.

Ясный шел по анфиладе с некоторым трепетом.