Рыцарь ордена НКВД

Тот с пеной у рта вещал о происках врагов народа, которых нужно арестовать немедленно, пока они не свергли советскую власть и не уничтожили товарища Сталина. Он кипел негодованием, однако было понятно, что этому карьеристу хочется выслужиться и напомнить о себе в самых верхах. Ну а заодно под шумок он решил зачистить в родном ведомстве всех, кто его не любит и не уважает. А уважали его очень немногие.

Ясный взял слово и объявил, что оснований для арестов недостаточно. Все обвинения построены на самооговорах и доносах. Если есть что-то за этим, нужно более тщательно искать доказательства.

До конца жизни Ясный так и не определится — было ли что-то реальное в деле врачей. Лекари при царях всегда были в центре заговоров. И после истории с ЕАК, Михоэлсом и Крымской автономией антисоветская радикальная часть мирового сионистского движения жаждала устранения Сталина. Но одно было очевидно — масштабы дела врачей Рюминым раздуты до небес, большинство обвинений сфальсифицированы.

После этого заслушивания Игнатьев и Ясный остались наедине в кабинете.

— Нужно от этого негодяя избавляться, — сказал начальник контрразведки.

Он много чего знал о Рюмине и методах его работы. Тот еще в Архангельске зарекомендовал себя мастером подлогов и липы, любителем избивать подследственных. Ходили слухи, что на допросах он даже насиловал женщин.

— Нужно, — кивнул Игнатьев. — Как на пороховой бочке с ним. И нас погубит. И людей сколько невиновных еще под монастырь подведет. Ну какой же мерзавец!

— Страшный интриган… Вот почему так получатся в нашей службе. У нас или герои, принципиальные, справедливые, до последней капли крови верные Отчизне.

Или беспринципные карьеристы, готовые отца родного продать, выбивать показания, подхалимничать, чинить произвол. И как-то среднего не дано.

— Власть, Василий Степанович. Большая власть. И большая ответственность. Слишком много нам дано. Но много и спрашивается.

— Верно. Вот только одни цепляются за власть. Другие же несут на себе груз ответственности.

— Ну да. Рыцари ордена НКВД. И паразиты. Таковы люди. Может быть, когда ступим на Марс, там найдем других людей. Но никак не ближе…

У двух руководителей МГБ было явное ощущение опасности, исходящий от зама по следствию.

Свежа в памяти история с Абакумовым. И теперь Рюмин снова мог выйти наверх и повторить трюк — объявить, что руководство министерства покрывает врагов народа. Поэтому были проработаны неотложные меры, как донести до окружения Сталина и самого вождя сложившуюся ситуацию. Игнатьев подготовил докладную записку наверх, где осторожно намекнул, что сомневается в объективности расследований, которые ведет Рюмин.

А Рюмин побоялся повторить старый трюк.