Рыцарь ордена НКВД

Хрущев им уделял огромное внимание, выдвигая безумные идеи, что они со временем заменят милицию. Но в целом толк от них был. Население необходимо привлекать к охране порядка, чтобы они воспринимали город своим и несли за него ответственность.

В январе 1956 года ушел с понижением министр Круглов. Хрущев, не любивший его, припомнил ему старые грешки, заодно раздули подавление якобы слишком жесткими методами серии восстаний в лагерях — хотя он сделал все как надо и пресек этот хаос в самом начале. На его место назначили Николая Дудорова, бывшего завотделом строительства ЦК, человека мало того что воинствующе некомпетентного в вопросе правоохранительной системы, но еще и самодура, отличавшегося изрядной злопамятностью.

Главным его достоинством было показательное обожание дорогого Никиты Сергеевича.

Раньше Ясный не помнил, чтобы назначали на такие должности людей такого плана. Были палачи, интриганы, но не было тех, для которых дело на последнем месте, а на первом — показное славословие. Василий Степанович знал, что они еще нахлебаются с таким специалистом."

"Отношения не сложились сразу.

А испортились окончательно, когда решался вопрос о пограничных войсках. Они входили в состав МВД СССР, но Серов хотел перетянуть их в свое ведомство. Дудоров держался за них, как ростовщик за медную копейку. Василий Степанович встал на сторону Серова.

— По специфике работы пограничники являются именно частью государственной безопасности. Там чекистская работа. Вотчина границы — это и контрразведки, и разведки. Какое это имеет отношение к общественному порядку? — высказался Ясный на коллегии МВД.

— Ты за ГБ ратуешь?! — взорвался Дудоров.

— Я за государственные интересы ратую.

Министр поставил галочку. И подгадал нужный момент, чтобы свести счеты.

С начала 1956 года страну лихорадило. Прошел XX съезд партии с секретным докладом о разоблачении культа личности, который сразу же попал в руки западных недругов, а следом стал известен всему советскому народу. Началась охота на ведьм — виновников «культа личности». Главная военная прокуратура, проводившая эту работу, предъявила Ясному ряд претензий. Ему припомнили участие практикантом в особых следственных группах 1937 года, выселение в 1941 году из Горького членов семьи командующего особым Белорусским военным округом Дмитрия Павлова, расстрелянного за катастрофу на Западном фронте в начале войны.

Ясного начали таскать в Комитет партийного контроля, где заседала комиссия, предававшая остракизму виновников репрессий. Какая-то озлобленная, в годах, очкастая ведьма — член этой комиссии, бросила презрительно:

— Тоже мне герой. Они при Берии себе ордена сами вешали.