Рыцарь ордена НКВД

Действуй немедленно!

Ясный тут же послал туда на машинах Балыбердина и бойцов из конвойного полка. Они успели вовремя. Арестовали нескольких мародеров, вернули часть имущества. Вся колонна шла без охраны, сопровождали ее лишь чиновники ведомств и оказать сопротивление преступникам они не могли. Документы и людей сопроводили до Горького, потом отправили в Куйбышев — на случай сдачи Москвы он был определен как столица.

Ближе к ноябрю улицы Горького превратились в скопище бездомных. Беженцам были отданы все школы, клубы, театры, но мест катастрофически не хватало. Нужно было как-то снабжать людей едой, эвакуировать дальше. Когда Волга была судоходная, их погружали на баржи, пароходы и препровождали в Куйбышев.

В этом столпотворении сотрудники УНКВД выявляли мародеров и арестовывали. Задерживали преступников. Пресекали распространение слухов и паники. В такой неустроенной человеческой массе панические настроения могли просто взорвать ее с непредсказуемыми последствиями.

Холода в тот год пришли рано. Пароходы начинали вмерзать в лед. Но руководители области решили продолжать эвакуацию водным путем до последнего. Иначе город мог не выдержать столпотворения.

В этой ситуации Ясного не отпускали мысли о семье. Жена и дети жили в Ашхабаде у родственников, он звонил туда в НКВД, просил присмотреть за ними. Но сердце было не на месте. В Туркмении было голодно. И однажды он решился. Вызвал доверенного сотрудника:

— Тебе задание. Привезти мою семью из Туркмении.

Сотрудник добрался до Ашхабада. Позвонил оттуда. И потом отзванивался из городов, через которые они ехали, — Ташкента, Самарканда. В Куйбышеве сели на последний пароход до Горького, и вот настал день прибытия.

Ясный взял машину и отправился в порт. Там пароход никак не мог пристать к причалу — мешал намерзший лед. Тогда людей стали переправлять на берег в лодке. И вот сердце екнуло — Василий увидел миниатюрную фигуру жены. Потом рассмотрел и троих детей, которых опасное приключение, кажется, только забавляло.

Когда он обнимал их, то ощущал слезы на щеках. Ведь идет война, а на ней бывает всякое. Случай или провидение способны в любой момент оборвать жизнь осколками бомбы или очередью с самолета. Но его родные и любимые выжили. И снова они вместе.

Стемнело. Ясный отвез семью на квартиру и вернулся на работу.

Не успел устроиться в узком кресле с резными подлокотниками, как на столе отчаянно заголосил телефон правительственной связи.

— Звонил тебе два часа назад, — послышался раздраженный голос Берии. — Ты где был?

— Ко мне семья приехала, — ответил Ясный. — Встречал их.

— Какая семья?

— Моя семья.

— Ты с ума сошел! Люди из Москвы бегут, а ты семью в наши края. Пол-Москвы уже уехало.

Дела на фронте шли все хуже.