Рыцарь ордена НКВД

Излагал первый замнаркома эту позицию без особой охоты. С Берией его связывали странные отношения. От ЦК он присматривал за Лаврентием Павловичем в конце тридцатых годов и на дух его не переносил. Берия об этом знал, однако таскал его с собой в ранге своего первого заместителя — числились за ним подобные странности.

— Ты регулярно и полно информируешь Хрущева о деятельности органов. — Круглов налил из графина воды в стакан, выпил и продолжил: — Хрущев же информирует Сталина, который делает выводы и в зависимости от конкретных обстоятельств отпускает замечания в адрес Берии. И в основном это касается содержания и результатов деятельности подчиненных тебе войск. Берия требует от тебя изменить порядок предоставления информации о деятельности НКВД Украины. В дальнейшем все важные обстоятельства по борьбе с бандподпольем первоначально сообщать ему лично, а через некоторое время Хрущеву.

С Никитой Сергеевичем Ясный жил чуть ли не под одной крышей. Работали бок о бок и решали задачи вместе. И как тут что утаишь?

— Ладно, задачу ты понял. А мы полетели дальше. По своему плану, — сказал Круглов."

"Вскоре «ЛИ‑2» поднялся над взлетной полосой аэродрома. И высокопоставленные чекисты влипли по самые уши.

Они самостоятельно приняли решение лететь в Черновцы — кто-то им сказал, что город освободили. Сели на окраине, а там ожесточенные бои. «ЛИ‑2» взлететь не смог. И два руководителя НКВД СССР попали в окружение.

Ясный рванул в ставку к Жукову, которая напоминала улей. Готовилось наступление, там было огромное скопление войск.

Прорвавшись к командующему, Ясный доложил ситуацию:

— Товарищ маршал. Вызволять надо.

Особого отклика его беда у Жукова не вызвала. Положение на фронте было тяжелое. Шли сильные бои в Тернопольской области. Немцы подтянули резервы и пытались отбиться от наступающей Красной армии. Но советские войска все ближе подходили к ключевому стратегическому пункту — Львову. И свободных сил не было.

— Обстановка покажет, что делать, — уклончиво заявил Жуков.

Он НКВД не любил. И перераспределять силы, отодвигать свои планы ради двух чекистов не собирался.

Жуков был человеком огромной силы воли. Цену себе знал. Имел очень тяжелый характер. Принципиальный и честный до конца, фанатично шел к цели. И не привык считаться с людскими потерями, говоря:

— Да, жертв много, но что делать?

Хотя бездумно на убой солдат не гнал, все делал разумно, с холодной целесообразностью. Вот и сейчас посчитал разумным списать двух комиссаров госбезопасности в потери.

Ясный позвонил в Москву. Там сразу поняли, что будет, если два руководителя НКВД погибнут или, еще хуже, попадут в плен.

Из Москвы на Жукова надавили. Город разблокировали.