Рыцарь ордена НКВД

Как на кого? На Америку…

У наркома после Победы появились совершенно неожиданные заботы. Через Украину пошли эшелоны с добром, собранным военачальниками в немецких домах и замках, — утварью, предметами искусства. Из Москвы пришло указание — эшелоны тормозить, имущество конфисковать. И Ясный стал врагом для многих известных людей, считавших, что войны без трофеев не бывает.

— Чего тебе этот эшелон? — спрашивал армейский генерал, глядя, как сотрудники НКВД тормошат трофейное имущество, грубо попирая принцип «что с боя взято, то свято». — Возьми себе пару вагонов.

И пропусти.

— Не положено, — отвечал Ясный, который никогда не испытывал даже малейшего трепета по отношению к разному барахлу и жил скромно. — Приказ из Москвы.

Конечно же, главной головной болью продолжали оставаться бандеровцы. Поражение Германии привело к тому, что значительная их часть была деморализована. Но теперь их грела новая идея. Руководство ОУН за рубежом дало подполью установку тянуть время и беречь силы до наступления «Чумы» — так они именовали вожделенный для них вооруженный конфликт между странами Запада и СССР. Так всегда получалось — гордые борцы за самостийность не мыслили себя в иной роли, как злобного пса при сильном хозяине, кусающего клятых москалей.

Но все же накал противостояния после 9 мая 1945 года резко пошел на убыль. Украинцы убедились, что советская власть пришла надолго. Укреплялись ее органы. Начало восстанавливаться народное хозяйство. На бандеровцев люди все больше поглядывали как на распространяющих смертельные болезни вредных крыс, которых лучше вытравить. Значительная часть наиболее отпетых бандитов была уничтожена.

Стала сказываться стратегия, разработанная Ясным и Хрущевым.

Самым жестким образом давить на оуновцев, чтобы им небо в овчинку казалось. Сеять отчаяние, чувство безнадежности, когда рядом один за другим погибают соратники, когда тебя выживают из мест, где ты чувствовал себя дома, и никакие новые американские хозяева тебе не помогут. И время от времени объявлять прощение для тех, кто не запятнал себя кровью.

И бандеровцы начали массово выползать на свет белый. Свои обязательства по амнистиям советская власть выполняла неукоснительно — бывшие обитатели схронов возвращались к мирной жизни.

База бандподполья резко сужалась. Там оставались самые отпетые ненавистники советской власти.

На повсеместный террор у УПА сил уже не хватало. Все больше бандеровцев закапывались в схроны рядом с лояльными им поселениями. Но в борьбе с ними у властей выработалась эффективная тактика. Пораженные бандеровщиной административные районы делились на 10–15 участков, в каждом по 2–3 села. За участком закреплялась рота НКВД и пограничников, усиленная оперативниками.