Рыцарь уполномоченный. Книга 1. Опер с большой дороги

В этот раз я решил не повторять прошлой ошибки, и не стал вынимать ногу из стремени. А просто небольшими скачками придвинул правую ногу поближе к скотине. Видимо, мои прыжки были настолько уморительными, что наблюдатели вновь заржали. Я же стиснул зубы и попытался вновь примериться и рассчитать траекторию. Но Тварь… вновь отошла. Я придвигался снова и снова, а лошадь всё так же упорно отодвигалась.

Хмыл, давясь смехом, стал советовать вбить в землю четыре столбика и к ним привязать ноги кобылы. Дрон тут же вспомнил, что так делают акриды при своих набегах, когда хотят кого-то изнасиловать, и троица вновь зашлась хохотом.

Я свирепо посмотрел на советчиков, вытащил ногу из стремени и подошёл к морде Твари. Минут десять я объяснял спокойно жующей траву скотине, что с ней сделаю, если она будет отодвигать свою жопу. Мой спич так понравился Корну де Симплету, что тот попросил говорить помедленнее, потому как он, якобы, записывает наиболее понравившиеся изречения.

Уже не обращая внимания на шутников, я подвёл кобылу к дереву и упёр противоположным от себя боком в ствол, прошептав злобно, что пусть теперь она попробует куда-то сдвинуться.

Потом закинул левую ногу в стремя, прицелился, подпрыгнул и постарался перекинуть правую ногу через круп. У меня почти получилось, но на пути встало всё это же самое дерево. Я долбанулся об него ногой и по инерции отлетел назад. Всё повторилось вновь: земля, небо, и моя морда в травке. А рядом морда Твари, так же неторопливо и спокойно жующей эту самую травку. Но в этот раз пострадал не один я. Зрители ржали так, что Дрон зашёлся икотой, и его пришлось срочно откачивать и отпаивать водой."

"Впрочем, через полдня упражнений мне всё же удалось закинуть правую ногу на лошадь и даже удержаться в таком положении.

Впрочем, попал я не в седло, а брюхом на круп, и когда лошадь вдруг пошла, я вновь совершил кульбит. Но даже эта неудача меня не расстроила – запрыгнул один раз, смогу и вновь!

На второй день я уже трижды смог запрыгнуть на лошадь, и последний раз, потихоньку переползая животом по поверхности лошади, даже смог укрепиться в седле. Естественно, всё это проходило под весёлый ржач моих зрителей. В этот раз троица не ограничилась наблюдением и советами. К делу они подошли основательно.

Взяли с собой вина, колбасы, сыра, и, наблюдая за моей учёбой, весело выпивали и закусывали.

Впрочем, меня это уже не столь сильно напрягало, как другая трудность. Оказывается, когда лошадь начинает передвижение по ровной, твою ж мать, поверхности, такое ощущение, что ты на американских горках! И тебя подкидывает вверх-вниз как помойного кота, попавшего в стиральную машинку! И когда лошадь движется шагом – это полбеды. Но если она вдруг поскачет… в общем, первый раз в седле я просидел совсем недолго.