Рыцарь уполномоченный. Книга 1. Опер с большой дороги

В честь хозяина – краснощёкого полного мужичка с приплюснутым носом и пухлыми, вечно мокрыми губами. Увидев знать, он самолично выскочил из здания, принял коней и отправил служку ставить их в стойло. А сам забегал вперёд и спрашивал:

– Сколько комнат господам надобно?

– Три, – обронил я, – И на стол прикажи подать. Нас четверо. Мы с сэром де Симплетом и двое слуг.

– Им накрыть с вами? – удивлённо спросил хозяин постоялого двора.

– А как же иначе? – удивился я: – Это НАШИ люди!

– Понял, – согнулся в поклоне хозяин, а Дрон смущённо закашлялся.

Корн спросил осторожно:

– Опер, ты уверен? Нарушение этикета!

Я посмотрел на рыцаря и спросил:

– Корн, а когда мы в поле с одной скатерти едим – это нарушение этикета?

– Ну, – смешался рыцарь, – Там полевые условия.

– И здесь полевые условия, – я махнул рукой и добавил жёстче: – Мы в бой плечо к плечу идём. Это нарушение этикета?

– Это нет, – согласно кивнул Корн, и добавил решительно: – Действительно, какого чёрта? Хмыл и Дрон с нами сражались вместе! Одну краюху хлеба делили! С моим папенькой за столом тоже не всегда люди благородного сословия сидят! Взять того же управляющего!

И пошёл гордо к столу, куда уже приглашал нас Алфим.

Только мы начали обедать, как к нам развязно подошли двое дворян, явно уже навеселе. Презрительно посмотрели на Дрона с Хмылом, переглянулись. Один из подошедших, высокий, весь какой-то острый, с узким подбородком и короткими усиками заговорил высоким, резким голосом:

– Господа, по вашему виду можно сделать вывод, что вы дворяне, но тогда у нас вопрос – что делают с вами за столом эти двое? – и кивнул небрежно в сторону Хмыла с Дроном.

Де Симплет только собрался было ответить, да я опередил:

– Господа, по вашему виду можно было бы сделать вывод, что вы зрячие, но если нет, то, конечно же, сообщу – они обедают!

У острого дёрнулся ус. А второй – пониже, с плоским лицом и маленькими глазками, прошипел вдруг:

– Алан, я же говорил, что не все дворяне благородные. Особенно те, кто за свой стол слуг сажают!

Де Симплет побледнел и попытался вскочить, но я требовательно положил руку ему на плечо и улыбнулся плоскомордому:

– Благородство, увы, человеку даётся не по праву рождения, а по чистоте души.

Люди благородные слишком тактичны, чтобы делать глупые замечания. Настолько тактичны, что готовы не заметить хамство неблагородных, но родовитых. Ведь вины хамов нет, что вместе с титулом им не удалось унаследовать тактичность.

– Что? – тупо переспросил плоскомордый.

– К уму это тоже относится, – радостно улыбнулся я в побледневшее лицо хама: – Его отсутствие тоже не компенсировать кружевами и происхождением.