Самый настоящий бывший босс (СИ)

Матвей просыпается в отвратительном настроении. До сих пор я таким его не видел и, честно говоря, немного теряюсь, как действовать в этой ситуации. Маруся предостерегающе качает головой, когда ребёнок, чуть не рыдая, идёт умываться.

– Его сейчас лучше не трогать и не пытаться развеселить, будет только хуже. И вообще, обращай поменьше внимания, – шепчет мне, разогревая завтрак. – Веди себя так, будто всё нормально. Он быстрее успокоится.

– Может быть, не вести его в детский сад? – выдвигаю предположение.

– И он поймёт, что родителями можно манипулировать с помощью нытья и капризов, – она качает головой.

– Из-за одного раза? – для меня это странно.

– Дети постоянно проверяют твои границы, – Маруся сочувственно улыбается, глядя на меня. – Лучшее, что ты можешь сделать – очертить их сразу и придерживаться постоянно и последовательно. Любой выход за невидимую линию несёт за собой проблемы.

Чёрт, как-то я не думал, что воспитание детей – это самая настоящая прогулка по минному полю.

– Ты разберёшься, – ободряюще кивает мне ангел, а потом переключается на пришедшего на кухню сына. – Матюш, хочешь чаю?

– Нет, – ребёнок упрямо выдвигает вперёд нижнюю губу, сводит брови.

– Может быть, сделать тебе с лимоном? – Маруся будто не замечает его ответа.

– И с сахаром, – бурчит он недовольно.

– И с сахаром, – кивает она, беря чайник.

Сын действительно постепенно успокаивается. А я вдруг задумываюсь, не почитать ли мне что-нибудь по теме. Надо спросить у Маруси, как она разбиралась со всем этим. Или у женщин это врождённое?

Мы вместе отводим повеселевшего Матвея в детский сад, который, оказывается, расположен буквально в двух шагах. Ангел пыталась просить, чтобы я оставался дома, но лежать мне надоело.

И так неделю в больнице провалялся.

Впрочем, всё равно большую часть времени приходится проводить в спокойном положении, чтобы всё срослось нормально. И следующие несколько дней мы оба работаем из дома. Благо мне, чтобы это делать, достаточно головы и мобильного с ноутбуком под рукой. С некоторым юмором вспоминаю Марусиного отца, говорившего, что мы производим одни бумажки и воздух. Да уж, размахивать лопатой сейчас я бы точно не смог.

Её родители, кстати, распереживались, когда Маруся рассказала им о произошедшем.

Мама почти настаивала на том, чтобы приехать и помочь, но ангел попросила не нервничать и сказала, что мы нормально справляемся. Зато теперь, когда они связываются с дочерью по видеозвонку, обязательно просят показать, что со мной всё в порядке. Это даже как-то… мило. И непривычно.

Вообще вся моя жизнь внезапно стала непривычной. Прогулки и разговоры с сыном и любимой женщиной, чтение детских книжек на ночь, домашняя еда… И не надоедает!

А в конце недели происходит нечто неожиданное.