Счастье рыжего цвета
Умный, самоуверенный, богатый и холостой — говорят о нем охотницы за деньгами. Надежный, заботливый, любящий все контролировать, но детей боготворит и мечтает о своих — говорят о нем жены друзей. Верный, надежный, знающий цену дружбе, как мужской, так и женской — а это уже друзья. Не говорят, нет, они просто знают его с этой стороны. Все это об одном человеке. Влад Рейнберг. «Полная, рыжая, с толстой косой и огромной грудью. Косу могла бы уже и обрезать, а грудь уменьшить» — так говорит успешный адвокат и известная стерва о своей помощнице, не признавая ее профессионализма. Неконфликтная, улыбчивая, заботливая и абсолютно бесхитростная мать-одиночка. «Даже алименты с него не взяла, не то, что штамп в паспорте!» — говорят о ней подруги. Все это об одной девушке. Ульяна Крыловская. Они разные: она — девушка не его типа, он – для нее слишком хорош.История любви Влада, знакомого нам по книгам «Такая разная любовь» и «Мое странное счастье».Моя благодарность за обложку Евгении Майер.
Нет! Перелома там нет! Говорю сразу, пока не придумал себе всякой ерунды. ТАМ у тебя перелома нет. А где есть, интересно?
Димка, конечно, знал, что у медиков специфическое чувство юмора, родная сестра тому подтверждение, но чтоб вот так… Шутит он тут!
– И так! У тебя два перелома правой руки: кисть и предплечье, правое колено я собирал тебе по кусочкам, не могу обещать, что не будешь хромать, и что колено будет функционировать как прежде, но вот то, что ходить ты будешь – это я тебе обещаю! Из переломов все. Есть еще трещина в ребре и сотрясение мозга. Хороший, все-таки, шлем у тебя был, крепкий, хоть и необычный. На заказ делал?
– Да, – Димка качнул головой.
– Считай, что он тебе жизнь спас, функцию свою выполнил. Переломы – это мелочь. Срастутся. А вот не будь у тебя шлема, и соскребали бы спасатели твой мозг с машины той девушки, под колеса которой ты вылетел.
– Что с левой ногой?
– А что с ней? – удивился врач.
– Я ее не чувствую.
– Да? – врач подошел и откинул простынь. Димка опустил взгляд на ногу. Она была, лежала, но как чужая. Странное ощущение. Врач чем-то коснулся большого пальца на его левой ноге, видимо, чем-то остался недоволен, потому что переместил это что-то выше, потом еще выше. Прикосновение Димка почувствовал лишь на бедре.
– Отдыхай! – врач вернул простынь на место. – Посмотрю твои снимки и вернусь.
– Давно я здесь?
– Ну, наконец-то! Я уж думал, не спросишь! – усмехнулся врач. – Три дня. Считай, парень, что ты в рубашке родился. И да, все эти ваши мотоциклетные щитки – это, конечно, тьфу! Особенно на такой скорости, да против автомобиля. Но очень может быть, что еще и благодаря им ты и живым остался, и лежишь тут не овощем, а вполне вменяемым, хоть и на половину загипсованным. Но главный-то твой орган цел, здоров и очень, как я посмотрю, востребован. К тебе там такие шикарные красотки приходили! Особенно одна из них! ПЭрсик, а не женщина!
Дыхание у Димки перехватило, он судорожно сглотнул и просипел:
– Кто?
– А это ты у своей сестры красавицы спроси! Сейчас примчится, я уверен, что ей уже рассказали хорошую новость. Все, отдыхай, парень, для тебя сейчас сон – это лучшее лекарство.
Глава 32
О том, что Димка в больнице, Ульяне сообщила Ева. Они с Ларисой были на какой-то вечеринке, и Ларисе позвонила коллега, которая дежурила в тот вечер в больнице. Лариса, бросив приятную компанию, умчалась в больницу, а Ева, не придумав ничего лучше, позвонила Ульяне:
– Димка в больнице и в тяжелом состоянии! – вывалила она, едва Ульяна ответила на вызов.
Они с Владом уже возвращались домой и пешком. Хотелось выгулять все те сладости, что они только что не съели, но знатно так перепробовали. Съесть столько углеводов на ночь глядя – это сродни подвигу.

















