Счастье рыжего цвета

Наши отношения начались неправильно, с моей лжи, я признаю это и готов день и ночь простить у тебя за это прощения. Ложь в отношениях – это неправильно. Такие отношения не имеют развития, а я хочу, чтобы наши отношения развивались, даря нам надежду на будущее.

Ты уникальная, особенная и, наверное, слишком правильная для меня, но я не хочу других. Мне нужна только ты. Я не верил, что мне однажды повезет так же, как Александру с его Иришкой или Игорю и Славке с их женами. Я хочу, чтобы у нас родились дети. Столько, сколько Бог даст. Я готов к тому, чтобы наши дети, все как один, были похожи на тебя. Пусть это будет мое персональное счастье. Счастье рыжего цвета!

Ульяша, скажи, готова ли ты дать мне шанс и попробовать встречаться со мной?

Пока Влад говорил все это, он не смотрел на Ульяну, он держал ее ладонь в своей руке, сгибал и разгибал ее пальчики, водил пальцем по ее ладошке, поднимая стаи бабочек в ее груди и животе, да чего уж там, во всем теле! Этот шикарный мужчина признается ей в своих чувствах и боится поднять на нее свои глаза! Готова ли она дать ему шанс? Господи, да конечно готова! Так хорошо, как с ним, ей еще ни с кем ни разу не было!

– Ульяша? – Влад, не слыша ее ответа, оторвался, наконец, от разглядывания ее руки и поднял свой взгляд. А подняв глаза, столкнулся с синевой весеннего неба, и ее глаза все ему сказали лучше любых слов.

Он целовал ее нежно и аккуратно. Боясь напугать своим напором. С ней, и Влад чувствовал это подсознательно, не нужен напор. С ней нужна ласка и нежность. Напор, конечно, тоже, но потом и точно не здесь, на пляжной лавочке.

Он оторвался от ее губ первый, но лишь за тем, чтобы выдохнуть в них:

– Мое счастье! Счастье рыжего цвета!

Глава 39

Когда Димке сказали о том, что его правое колено не будет сгибаться и разгибаться как до аварии, а чувствительность в левой ноге вернется только после полного курса реабилитации, он все понял. На службе в армии, о которой они с Олегом так мечтали и чего так страшились их матери, можно ставить крест. Большой и жирный.

Был еще нюанс. Махонький такой нюансик ценой в годовую зарплату Димки и его сестры разом – стоимость трехмесячной реабилитации. И не у них в городе.

Первой к нему пришла, конечно, сестра. Правда, пустили ее только через сутки. Что-то случилось с ней за эти четыре дня, что он спал.

– Как спал? – удивился сам Димка, услышав слова Ларисы.

– А вот так! Просто спал! Засранец! Я чуть с ума не сошла из-за этого! Думала, что ты в коме. По всем показателям ты должен бодрствовать, а ты спишь! – Лариса расплакалась и уткнулась ему в грудь. – Димка, не пугай меня так больше, хорошо?

– Постараюсь. Тем более, что куда ж я с таким коленом и на мотоцикл? – попытался он пошутить и обнял сестру.

– Ага! Пришла красавица номер один! – Никитин вошел в палату и замер.