Секретарь старшего принца 7

Элор постоянно оглядывается, я же ориентируюсь на ментальные способности и раскинутые в стороны щупы телекинеза.

Я хочу и не хочу видеть то, что находится внутри особняка…

Кровью там пахнет сильнее. Удушающе.

Элор шагает впереди, но вид каждого нового убитого заставляет его едва уловимо дёргаться. Это не страх. Судя по тому, как яростно Элор сжимает когтистые пальцы в кулаки, он дёргается от гнева. Злости на то, что кто-то посмел хозяйничать на его территории, убивать его существ.

Мы, словно призраки, скользим из зала в зал, по коридорам, заглядываем сквозь распахнутые двери в комнаты.

По первому этажу и второму.

Я заставляю себя смотреть на каждого убитого слугу и домочадца Вар-Дижона. Заставляю себя сравнивать детали с тем, что видела в своём доме.

Картины разрушений отличаются. В моём доме все были разодраны когтями вампиров. Здесь — нет. На телах убитых — следы огня. Острые порезы от водных лезвий. Следы сокрушительных ударов. Последние могут оставить и вампиры, если начнут пользоваться кулаками, но такие повреждения более характерны для действий крупных каменных големов — они так легко проламывают людские кости.

И когтями могли работать оборотни (даже драконы), единственное свидетельство в пользу того, что действовали именно вампиры — то, что столько существ (судя по дорогой одежде, здесь не только слуги, но и кто-то из состоятельных, знати, почти наверняка — маги) убито так быстро, что никто не успел толком среагировать, поднять тревогу.

На втором этаже двери комнат тоже распахнуты. Мы идём мимо них, заглядывая в гостиные и залы, кабинеты… никого. Скоро должна быть комната, окна которой, как и на первом этаже, залиты кровью.

Именно ожидание кровавого побоища почти заставляет пропустить голубую гостиную.

Взгляды Элора и мой сначала проскальзывают по ней, а потом возвращаются к сидящим в креслах… трупам.

Лиам Вар-Дижон и трое представительного вида мужчин раскинулись в креслах с высокими спинками. Ещё одно пустует. На лицах четверых покойников одинаково мучительное выражение, губы покрыты кровавой пеной, а глаза красны от полопавшихся сосудов. Похоже, их отравили. Подсыпали яд в вино или стоящие на столике пять бокалов.

Шагнув внутрь, Элор поворачивает голову и тихо рычит.

Я тоже заглядываю в гостиную, чтобы узнать, на что он смотрит.

Возле стены лежит обезглавленное тело ещё одного богато одетого мужчины.

Его кровью, похоже, и намалёвано размашистое послание на стене:

«Такая же участь постигнет всех предателей, поддерживающих мерзких чешуйчатых узурпаторов!»

Глава 32

— Мда, ну и подарок тебе отец преподнёс, — стараюсь дышать ртом: помимо запаха крови здесь ещё чем-то гнилостно-сладким воняет.

— А я говорил, что не надо трогать эти королевства, пусть бы жили себе сами.