Секретарь старшего принца 7

Отложив печальное напоминание на край стола, Карит всё же склоняется над листами с разноцветными строками и столбцами, даже за перо берётся, чтобы выписывать на черновые листы цифры и считать.

Он не любит не только бюджетные расчёты, но и всё связанное с расчётами. Не переносит физически, у него от этого словно всё внутри вымораживает. Сколько Карит себя помнит, именно такое у него возникало чувство каждый раз, когда он подходил к занятому расчётами отцу, а тот гнал его прочь.

Сначала отцу приходилось перегибаться через стол, чтобы строго взглянуть на Карита, потом он не перегибался, затем смотрел прямо перед собой, после уже запрокидывал голову для разговора.

А однажды громыхнул взрыв, и отца не стало.

Но чувство выкручивающего всё внутри холода при виде расчётов осталось. И самое радостное воспоминание Карита об Элоре (к стыду первого) — это когда семнадцатилетний Элор глянул на бюджетные раскладки и небрежно сказал: «Это же легко, чего ты возишься?» Тогда Элор действительно посчитал всё легко, быстро и правильно, и Карит подумал: «Хорошим императором будет… ещё семь лет до отбора, потом пару лет ему на первенца, и смогу уйти на покой».

Получилось иначе. Кариту начинает казаться, что Линарэн и тот раньше Элора первенцем обзаведётся — ради эксперимента.

Карит задумывается и о Линарэне, его совместных экспериментах с демонессой… В общем, думает о чём угодно, кроме ненавистного бюджета.

«Может, Арену это отправить? — Карит уныло взирает на листы перед собой. — Пусть бы занялся, считать можно и у денеи под боком… Вместе могут посчитать… Идея даже отличная: пока считают, Валерия посидит в подземелье, как приличная драконесса.

Или хотя бы в башне. Главное — на месте будет сидеть».

— Так и сделаю! — Карит не может сдержать улыбку, руки довольно потирает.

Вытащив из ящика стола конверт, запихивает в него ненавистный бюджетный план в трёх вариантах (да министры над ним издеваются!) и уже собирается заклеить, когда его словно наотмашь ударяет тревожный сигнал из телепортационного зала. Того самого, куда должна вернуться команда из Киндеона, Элор и его… нестандартная избранная.

Защитные чары таким образом должны среагировать на кровь. Вскочив (кресло отлетает в сторону), Карит взывает к телепортационному заклинанию.

Золотое пламя вспыхивает, перемещение на такое небольшое расстояние почти неощутимо, просто огонь опадает, а вокруг уже не золотой кабинет, а мрачный зал, стены, пол и потолок которого заполнены металлом печатей.

Гвардейцы, дежурящие здесь, вытягиваются по стойке смирно.

Никого больше нет. Но защитные чары подсказывают: телепортация из Киндеона сюда была, и отсюда после этого телепортировались. Это мог сделать только Элор.