Секретарь старшего принца 7

* * *Совсем недавно Дарион верил, что с разоблачением Риэль ему станет легче: это будет окончательным разрывом. И Элор, наконец, возьмёт на себя полную ответственность за неё.

Но после разоблачения становится только хуже: слишком непонятные и тревожные вести приходят из Нового Дрэнта. Вроде и представление королевы придворным было, и норы заложили, но заселение людей? Что это за дичь для молодой пары драконов? Для драконов вообще! И где свадьба?

У Дариона всё тело зудит от нестерпимого желания отправиться туда, выяснить всё лично, спросить, хотя бы просто посмотреть!

Измаявшись от этого желания, он из дворца возвращается в свой домик на территории парка.

Поднимается в солидный кабинет. Усевшись в деревянное резное кресло, вытаскивает из стола записку.

«Никогда не появляйся в Новом Дрэнте».

Снова и снова Дарион перечитывает это послание знакомым почерком Элора. Вздыхает, убирает записку обратно в стол и возвращается к своим обязанностям.

Только рвануть в Новый Дрэнт Дариону хочется всё так же сильно.

Эпилог второй"

"Сведения о могиле бога-родоначальника вампиров Нергала — многочисленные, разрозненные, красочные, преувеличенные, неточные, бесполезно подробные — в совершенно разных формах — от письменных отчётов, ментальных слепков, вырезок из книг, писем и даже живых пленников — вот что интересует сейчас Альгал-Тара.

Только это. Но жизнь на всё накладывает свой суетный отпечаток, и даже такое могущественное существо, как Альгал-Тар, вынуждено ориентироваться на окружающих, по-своему под них подстраиваться.

Потому что с наивысшей формой вампира и немереной силой прилагается уязвимость от солнечных лучей.

Она ограничивает, вынуждает опираться на живых и более слабых спутников, делает их необходимыми, как необходимыми становятся взаимодействие с ними, уловки, идеология и все прилагающиеся к этому взаимодействию интриги.

Сейчас вместо того, чтобы анализировать сведения, пытаясь хотя бы умом постичь, где похоронен Нергал, Альгал-Тар вынужден отвлечься на своих подданных, своих подчинённых-вампиров.

Он отрывает взгляд от стола с исчерченной пометками картой и смотрит на двух преклонивших колени вампиров.

«Столько приходится с этим орденом возиться!» — мысль проплывает медленно, как и многие мысли Альгал-Тара.

Долголетие тоже накладывает свои отпечатки.

— Говорите, — произносит он.

Оба вампира встают. Их лица полны такого праведного возмущения, что Альгал-Тар заинтересовался бы, не привыкни он за тысячелетия к тому, что с подобными лицами детишки (порой даже великовозрастные) обычно являются жаловаться друг на друга, чтобы подвинуть или подставить соседа, пробраться выше по иерархической лестнице или защитить свои интересы.