Секретарь старшего принца 8

Она не хотела жить, воспоминание, которое её мучило, было слишком продолжительным и эмоциональным, чтобы его затереть или заменить чем-то намного более мягким, поэтому мне пришлось скорректировать её восприятие ситуации, и это повлекло изменения в личности. Не слишком удачные, на мой взгляд, но она жива. И пусть она так и не полюбила сына, не смогла восстановить отношения с сестрой, у неё есть шанс наладить свою жизнь. И корректировки я вносила годами.

— А моё отношение к менталистам ты сможешь изменить так, что я этого не замечу?

Вот зачем, зачем он это спрашивает?

И теперь я во все глаза смотрю на него, пытаясь оценить последствия любого из вариантов ответа.

Не нравятся мне эти варианты."

"— Могу, — признаю я, потому что в «не могу» Элор вряд ли поверит из-за своего патологического недоверия менталистам. — Это сложно, поэтапно, требует глубокого проникновения в сознание. И скажется на характере. Но это возможно… Что, подумываешь быстро избавиться от проблемы с ментализмом избранной? — усмехаюсь в довершение речи, чтобы хоть как-то смягчить ситуацию.

— У меня проблема не с ментализмом избранной, а с моим обоснованным страхом перед менталистами.

Сердце обмирает, щемит в груди. Конечно, нахожу! Просто это… это… И в той и другой формулировке это проблема, но если я от своих способностей избавиться не могу, то с эмоциями Элора справиться можно. Я надеюсь, что можно.

Надеюсь, что они не как мой рассветный кошмар с Халэнном — просто неотъемлемая часть сути.

— Ри… — кажется, Элор хочет что-то сказать, но вместо слов подходит ко мне и, оттянув от холодной поверхности двери, обнимает руками и мигом выпущенными крыльями.

Держит.

Так мы и стоим в коридоре перед темницей, словно между двумя мирами: ярко освещённым, охраняемым очень приличным дворцом и сумраком места, обитателей которого ломают.

Стоим и не знаем, как завершить объятия. Какая-то неловкость сковывает меня и Элора, то чуть меня отпускающего, то крепче обнимающего.

Но вот он размыкает крылья и объятия, оглядывает меня и приглаживает волосы.

— Если они не слишком категорично настроены, — мягко произносит Элор, — не стоит слишком явно демонстрировать им твоё воздействие.

— Можешь отдать им амулеты, чтобы они чувствовали себя более нетронутыми, — получается как-то слишком ехидно, и во взгляде Элора появляется подозрение.

Пожалуй, надо осторожнее прохаживаться по больной теме. Или вовсе не её не трогать.

Впрочем, Элор моргает, и настороженность из глаз пропадает:

— Если вернуть им амулеты, они всё равно не поверят в то, что те работают. Даже если потом у менталистов их проверят и убедятся в целостности, подумают, что ты их сначала разрядила, потом наполнила.