Секретарь старшего принца 8

Подумав немного, произносит:

— Это всё из-за неопределённости нашей ситуации. Неопределённость — дополнительный соблазн. Из-за неё кажется, что можно избежать наказания и при этом есть ощущение, что нужно срочно запастись средствами. Когда все убедятся, что мы здесь надолго, а жизнь продолжается в прежнем ритме, этот соблазн и страх неопределённости снизится, а порядок станет поддерживать проще… надеюсь на это.

— Конечно так и будет. Разберёмся с Неспящими — и все поймут, что мы здесь останемся. К тому же после выборочной ментальной проверки многие несколько раз подумают, а стоит ли рисковать, совершая противоправные действия.

За Элором слежу пристально, поэтому отмечаю, как при упоминании ментальной проверки вздрагивают его ресницы и дёргается уголок губ.

Поджав губы, опускаю взгляд на документы, но даже так наблюдаю за Элором. Он проводит ладонью по лицу:

— Прости… Прости, всё никак не привыкну к такому расширению арсенала методов.

Сказать ему или нет, что ментализм в наших делах применялся чаще, чем он думает?"

"Впрочем, Элор наверняка догадывается об этом, ведь Видящих уничтожили почти сразу после моего появления в ИСБ, а без этих отслеживающих магию существ в применении способностей у меня были развязаны руки.

Возможно, Элор предполагает, что ментализм использовался куда чаще, чем это случалось на самом деле.

Вместо упоминаний прошлого заговариваю о настоящем:

— Но согласись: так эффективнее.

— В моменте — да. В долгосрочной перспективе — не уверен. Никому не нравится, что кто-то может увидеть их сокровенные мысли, личные воспоминания. Некоторые существа просто не пойдут на службу, зная, что их в любой момент могут вот так проверить.

Мы можем лишиться хороших служащих. Могли обидеть недоверием тех, кто выполнял свой долг честно, и, возможно, их мы тоже со временем потеряем.

Сказать бы, что Элор проецирует свои страхи на окружающих, но… менталистов не любят именно за это (и за возможность повлиять на сознание, конечно). В силу положения Элор просто обладает возможностью открыто выражать свою неприязнь. Так что его мрачное предсказание вполне может сбыться.

Я тоже откидываюсь на спинку кресла и складываю руки на груди:

— Мы должны были показать свою власть. Должны были показать, что за управление королевством взялись серьёзно.

Иначе его так и продолжат растаскивать по частям.

— Я понимаю, что это было необходимо, — Элор опускает ладони на стол. — Правда понимаю. И не осуждаю. И не возражал, как ты помнишь. Просто для меня это непривычно. Не обижайся, пожалуйста. Или… — Он растягивает губы в улыбке. — Или ты опять заждалась и поэтому в плохом настроении?

Он явно пытается свести всё к шутке… И, возможно, это самый верный способ в нашей ситуации, чтобы продолжать совместное привыкание.