Секретарь старшего принца 8

Может, потому, что передо мной мои люди, и они как никто понимают трагичность ситуации. А я впервые за шестнадцать лет предстаю перед ними собой.

И ещё потому, что они напоминают обо всех погибших родных.

Эти трое были неотъемлемой частью моей жизни до времени, когда я взвалила на себя месть и примерила образ Халэнна.

Чувства к ним делают меня ужасно уязвимой. Но отказаться от них — нет, это невозможно!

Придерживая меня за руку, Ная направляется к лестнице. Это почти грубое обращение, но я иду за ней, словно ребёнок. Поднимаюсь по ступеням. Вхожу в тёплую гостиную цвета сливочного масла.

Здесь очень уютно и совсем непохоже на комнаты в родовом замке.

Ная подводит меня к столу с тремя стульями и усаживает.

— Толис, Дербен, — окликает она. — Пожалуйста, принесите всё.

Оглядывая меня с несколько тревожной и смущённой улыбкой, Ная садится на соседний стул. Руку мою она не выпускает, так что я ощущаю дрожь её пальцев и слишком частый стук сердца.

— Прости, что ничем тебе не помогли, — вдруг извиняется она, поглаживая мою ладонь. — Тебе так трудно было все эти годы…

— Ничего страшного, я Сирин, — со смущением справиться не удаётся.

И хотя тема прошлого болезненна, я не нахожу в себе силы запретить разговоры о прошлом, как сделала это с Элором (хотя ему запрещай, не запрещай — всё работает временно). — Сложилось так, как сложилось.

— Да, и тебе даже удалось познакомиться со своим избранным до избрания, — Ная очень пристально смотрит на меня, выискивая в моём лице… эмоции? — О его величестве Элоранарре ходят разные слухи, но, как мне показалось, он может позаботиться о тебе. И, наверное, должен относиться уважительно, ведь ты показала, что женщина на службе ничем не уступает мужчине.

Если не больше… И он ведь должен был… привыкнуть к тебе. Понять, что ты ему верна, и твои способности будут служить ему.

О, то есть Наю беспокоит отношение Элора ко мне и как к женщине, и как к менталисту.

Это так естественно на самом деле, и всё же трогает до глубины души. И так по-женски сразу обеспокоиться личным, а не вопросами нашей с Элором безопасности, достижениями в уничтожении Неспящих.

Трогательно.

Нет, в самом деле.

Этот интерес, каково мне жить с Элором… Страшный вопрос. Значимый. Тревожный.

И Ная выглядит встревоженно, продолжает искать в моём лице отражение эмоций, правду о моей личной жизни.

Так что молчать не получается:

— Наше долгое знакомство действительно многое упростило.

— И то хорошо, и то хорошо, — тревожно повторяет Ная, похлопывая меня по руке. — Узнав тебя, он не может относиться к тебе плохо.

Еле сдерживаю нервный смешок: узнавал меня Элор не только с лучших сторон.

Впрочем, это справедливо и для него тоже.

Наш разговор о личном прерывают Толис и Дербен, несущие подносы с чаем и пирогами.