Секретарь старшего принца 8

Должны были предполагать, что это может привести к сексуальному влечению.

Имеет ли смысл оправдываться и говорить, что такого сильного влечения не ожидали, не подумали об этом, слишком положились на алхимию?

Стоит ли за эту причинённую боль извиниться?

Но Элор прав, я действительно хочу обсудить очередное использование ментальных способностей. Поэтому слегка повожу рукой, накрывая нас куполом, отсекающим гомон разговоров и звуки бренчащей посуды, опускающихся на столы кружек и стаканов.

Теперь можно поговорить серьёзно:

— Ирданский герцог предал не только нас, но и людей.

Он хочет стать вампиром. Без ограничивающих правил кантонов, Неспящим. Ему нельзя больше доверять, и мы всё равно не позволим ему вернуть власть над герцогством. Наследник у него имеется. Предлагаю дать герцогу подсознательную установку на шпионскую деятельность. Всё равно он попытается связаться с Неспящими и получить своё, так пусть делает это с пользой для нас.

— Глубинное изменение сознания, — задумчиво тянет Элор, недобро на меня глядя.

— Изменение сознания преступника. Человека, не имеющего ничего против питания людьми. Согласного ввергнуть собственную страну в гражданскую войну.

И убить нас, хотя мы ничего плохого ему не делали, а получив власть над страной, не ущемили его привилегий, не покусились на его собственность.

Элор пристально-пристально на меня смотрит. Интересуется:

— Как тебе подобные изменения? Тебе нравится такое проворачивать?"

"Он старается произнести это небрежно, но напряжение и тревожный интерес пробивается в интонациях.

Нравится ли мне?..

Я могу сказать что угодно, но задумываюсь всерьёз, самой вдруг интересно оценить отношение к процессу, который я считаю естественным.

Вспоминаю различные случаи из жизни.

Обучение.

Слова дедушки.

Собственные решения.

— От ситуации зависит, — отвечаю честно. — Иногда я рада, что могу сделать нечто подобное. Вложить мучительную доводящую до самоубийства установку преступнику, которому грозит недостаточно жёсткое наказание за его чудовищное преступление. Рада, что могу делать подобные вещи, если надо превратить преступника в союзника и достать его сообщников. Рада, что могу смягчить чью-нибудь боль.

Элор молчит.

Я же вздёргиваю подбородок:

— Да, я рада, что могу подобное сделать.

Но это не так просто, как может показаться со стороны. Иногда вносить изменения — больно. Очень больно и тяжело. Поэтому это не то, чем я согласна заниматься ради развлечения. Только в действительно серьёзных случаях.

Великий дракон! Ну и взгляд у Элора.

— Трудно это принять? — сочувственно интересуюсь я, чтобы не допустить тягучего и разрушительного молчания.

Вздохнув, Элор шарит взглядом по столу, но находит в себе силы посмотреть на меня:

— Честно говоря, да.