Секретарь старшего принца 8

Я выстрою вполне логичное желание, которое не окажет значительного влияния на психику.

— В случае, если герцог не предпримет ничего против нас не окажет влияния. Но если предпримет — со временем его нервы расшатает от такого несоответствия прежних убеждений нынешним?

В голосе Элора хотя бы нет осуждения. Интерес, задумчивость, немного настороженности, но не осуждения.

— Всё зависит от самого герцога.

— Хорошо. Что мне надо сделать?

Задумываюсь ненадолго, после чего отвечаю:"

"— Можно пригласить его с семьёй на обед. Снять защиту от иллюзий и ими прикрыть меня и герцога, пока я над ним работаю.

Он будет слышать разговоры, если таковые будут, и сможет даже говорить, если потребуется. Так не придётся сильно менять ему память о присутствии на обеде.

Помолчав, Элор постукивает пальцами по столу:

— Как я и говорил, ты пугающе сильна.

Серьёзно смотрю на него:

— Знаешь, если бы я могла превращаться в дракона, я бы с удовольствием устроила тебе трёпку. Мы же, драконы, не считаем зазорным подчиниться сильному. Может, после мордобоя ты бы начал относиться ко мне с должным уважением.

Брови Элора взлетают от удивления.

Поднявшись и схватив шапку, я оглядываю стол и вспоминаю, что у меня денег нет.

Элор тоже поднимается, достаёт из кармана монеты и бросает между тарелок. Серебряные кругляши ударяются неожиданно звонко в тишине под куполом. Забрав шапку, Элор сгибает руку и подставляет мне локоть, предлагая опереться. Любопытствую:

— Это такой способ показать мне, что я тебя слабее?

— Нет, это просто желание, чтобы ты ко мне прикасалась. И не злилась.

Качнув головой, я всё же беру его за руку.

— Трудно не злиться, когда избранный отказывается тебя принимать.

— Разве я отказываюсь? — Элор искоса смотрит на меня с высоты своего роста.

Это немного игра слов, но в целом нельзя сказать, что Элор совсем отказывается меня принимать. Скорее уж я предаюсь несвойственной менталистам и драконам спешке, словно времени на всё у меня осталось немного.

* * *С герцогом Иорданским в плане маскировки воздействия всё получается неожиданно просто: его супруга и дети весь долгий-долгий обед молчат, косясь то на Элора, то на иллюзии: поддерживаемые мной картинки скрывают меня и застывшего в полузабытьи герцога, создавая у остальных впечатление, что мы с ним медленно едим, не глядя друг на друга.

Задёрнутые портьеры, почти интимный полумрак всего с одной осветительной сферой упрощают работу над визуальным обманом. Навеянная на гостей робость заставляет их чаще смотреть в тарелки, чем по сторонам.

Не знаю, зачем я так спешу, ведь мы могли бы сделать всё после визита в императорский дворец, сделать ночью, когда все спят и не надо тратить силы на сокрытие ментального воздействия. Но я спешу.