Секретарь старшего принца 8

Стоя в шаге от платформы, я складываю руки на груди и переставляю на стены ещё несколько солдатиков из двора замка.

Конечно, в получившейся игре мало здравого смысла и реальной стратегии (Осдар слишком мал, чтобы устраивать с ним серьёзный бой), это скорее повод наесться цветного марципана, перемазанного кремом и обвалянного бисквитной крошкой. А когда Элор с криком «Они все крепкоголовые!» таранит стену замка рыжим драконом, оказывается, что под слоем белого шоколада спрятано желе. Так «в меню» появляется ещё одно лакомство.

Меня тоже призывают поедать поверженных.

— Дракон ты или нет? — возмущается отказам Элор.

— Ешь! — поддерживает его перемазанный кремом Осдар."

"Приходится уступить. Так что у меня нет веских причин всерьёз обороняться и слишком многих «побеждать». Впрочем, нельзя сказать, что я сдаюсь совсем без боя. Мою уступку замечает только Элор, погрозивший сладким пальцем за спиной Осдара, самому Осдару вполне хватает впечатлений от необычности игры. И возможности покусать центральную башню поверженного замка, начинённую бисквитом с ягодной пропиткой.

Так незаметно подбирается вечер, распыляет вокруг ненавязчивый сумрак. Система освещения позволяет ему совсем немного повластвовать на территории, чтобы дать насладиться природой в момент естественной подготовки ко сну, но едва сумрак чуть сгущается — загораются фонари. К этому моменту сладкий замок окончательно разобран на составляющие любопытным Осдаром.

Тёплый свет преображает сад: подсветка снизу будто изменяет форму деревьев и кустов, чётче обозначает стыки плит на дорожках.

В который раз я очищаю Осдара от сладкого заклинанием. Он же с усталым сожалением оглядывает «поле боя». Глаза у малыша слипаются, он невольно зевает. Элор подступает с явным намерением подхватить его на руки, но я успеваю раньше, прижимаю к себе Осдара и бросаю на Элора раздражённый взгляд. Он задирает бровь, изображая удивление, а у самого весело дёргаются уголки губ.

И вовсе это не смешно!

А Осдар тёплый и расслабленный, только руки крепко обнимают меня за шею. Он склоняет голову мне на плечо и тихо, с надеждой спрашивает:

— Можно остаться?

Холод разливается внутри. Мои объятия усиливаются, а ручки Осдара крепче сжимаются вокруг шеи. В его маленьком теле появляется напряжение, выдающее ожидание ответа и эмоции не хуже интонации слов.

Грозно смотрю на Элора: ну зачем он привёл Осдара сюда? Здесь опасно, а моя цель — Неспящие. Я не могу сейчас заниматься воспитанием драконёнка! А если Неспящие обратят на меня внимание? А если меня убьют, каково будет Осдару?

Всё это высказать бы Элору, и я могу сделать это через метку, но на моих руках Осдар, и он ждёт ответа.

Прежде я всегда отговаривалась опасностью.