Секретарь старшего принца 8

Но даже так меня тянет вперёд — к разрыву, к нестерпимой боли. Снова открываю глаза: я в родовом замке.

Иду.

Мои ощущения дробятся, каждое становится будто овеществлённым: боль, тоска. И внезапно — надежда. Дикая надежда на то, что в этот раз будет по-другому, в этот раз Халэнн выживет."

"Я бегу. По мерцающим коридорам, становящимся то дворцовыми, то замковыми. Мимо мёртвых тел то родных, то стражников. По лестнице дворца, по лестнице родового замка. В бальный зал. В зал на вершине моего замка.

Халэнн лежит на полу, кровь разливается, пачкает моё платье.

Бросаюсь к нему.

Больно ударяюсь коленями об пол.

Притягиваю голову Халэнна на них.

Всё внутри умирает, из меня вырывают душу. Пространство вокруг мельтешит, стены, пол и потолок постоянно меняются: то дворец Нового Дрэнта, то родовой замок.

И на моих коленях лежит не только Халэнн.

Такой же бледный — Элор.

Зажмуриваюсь, и тяжесть его рыжей головы пропадает с моих колен.

— Неспящие… — этот родной, убийственный шёпот.

И меня разрывает на части.

Я кричу, кричу…

Сильные руки сжимают, стискивают меня. Пахнет корицей и раскалённым металлом.

— Я здесь, — шепчет Элор, притягивая меня к себе. — Я здесь, здесь, здесь, ты в безопасности…

Под нами — мех уложенного на кровать покрывала. Над нами — мех покрывала. Элор совсем рядом, обнимает меня. Даже не обнимает — держит. И целует в лоб.

* * *Не люблю быть слабой. Не переношу, когда о моих слабостях знают. Поэтому утренний кошмар оставляет ощущение неловкости. Неловкости и раздражения. Которые могли бы ещё больше выдать мою слабость, не скрывай я это, не веди себя с Элором так, словно ничего не случилось.

Но я веду себя именно так, словно ничего не случилось: предлагаю устроить традиционный завтрак с очередными подданными.

Гости выбираются жребием.

На этот раз в просторную светлую столовую под радостный щебет птиц является семейство виконтов: супруг с супругой и двое их сыновей юного возраста с разницей в возрасте всего один год — такое у людей тоже не редкость. Редкость, что семья мала. Все разодеты, как на торжество, но они при амулетах, прикрывают свои мысли.

Только меня это не остановит, ведь щиты у них не абсолютные.

Убедившись, что ничего полезного в воспоминаниях аристократа-домоседа и его супруги нет (в их головах полезного нет совсем: они к нам поселились наблюдать за становлением новой династии из первых рядов и делиться информацией с подружками и родными любившей посплетничать виконтессы, но не обладают достаточным умом для анализа), между делом проверяю свою догадку относительно меня и Элора.