Секретарь старшего принца 8

— Нет, — успеваю отказаться прежде, чем его губы накрывают мои прежде, чем язык подавляет сопротивление.

Опрокинув меня на стол, придавливая собой, Элор целует. Кусает шею. Рывком освобождает мою грудь от платья и обхватывает сосок губами. Но это всё не то: я толкаю его плечи, толкаю его вниз. Ноги сводит всё сильнее, терпеть — просто невозможно.

— Элор, — задыхаюсь я. — Элор…

— В этот раз всё будет взаимно.

— Нет. — Закусываю губу, пытаюсь сдержаться, но он дразнит, ласкает, позволяет пальцам многообещающе проникнуть внутрь, позволяет мне насадиться на них.

— Взаимно… — просит он.

— Нет.

— Ты мне поможешь. Взаимное удовольствие, — Элор играет на моём желании, словно на струнах.

— Хорошо, — выдыхаю я и зажмуриваюсь, когда подол оказывается на моём животе, а Элор наклоняется.

Всего несколько движений — и напряжение прорывается сладкими спазмами. Крылья выпрастываются, колотят по столу, разбрасывая перья с подставками и листы бумаги. Элор придерживает мои ноги, стиснувшие его голову. В несколько уверенных движений он устраивает мне вторую волну удовольствия, и приходится закусить губу, чтобы не стонать. Выгибаясь на столе, я слишком близка к чувственным выдохам.

Элор слишком умело мной управляет в такие моменты.

Слишком большую власть имеет надо мной из-за моих желаний.

Поднявшись с кресла, он тянет меня за ослабевшие руки. Улыбается. Наслаждается своим триумфом, своей властью надо мной. И… я не могу этого так оставить.

Облизнув пересохшие, искусанные губы, высвобождаю руку, которую он уже тянет к своему паху.

— Снимай штаны, — командую я.

Глава 23

В ответ — растерянный взгляд.

— Снимай, — сипло повторяю я и втягиваю крылья. — Если хочешь взаимности.

Теперь у Элора широко распахиваются глаза.

— Да не бойся ты, — хмыкаю я высокомерно. — Договорённость о неприкосновенных частях помню.

Это мгновение волнения немного Элора отрезвляет. И мне это не нравится. Я хочу, чтобы он точно так же не контролировал себя. Подчинялся. Жаждал прикосновений. Жаждал удовольствия, которое могу дать только я.

Поэтому вместо того, чтобы снова приказывать, запускаю пальцы под рубашку и, глядя в глаза, тяжело дыша, вспарываю ткань когтями.

Дыхание Элора изменяется, повторяет моё — возбуждённое, жаркое.

А ещё — это напоминает тот наш раз. Тогда я тоже рвала на Элоре одежду.

Ткань порочно трещит под когтями, на скулах и ключицах Элора проступают золотые чешуйки. Потянувшись вперёд, я прижимаюсь губами к его груди, скольжу языком вверх. Вытягиваясь, приподнимая себя телекинезом, добираюсь языком до острой ключицы. Облизываю. Дотягиваюсь до основания шеи — прикусываю. Кончиком языка добираюсь до мочки уха и прихватываю её зубами. По телу Элора пробегает дрожь, дыхание сбивается.