Сердце Дракона. Четырнадцатый Том. Часть 2

Два его разноцветных глаза, голубой и карий, заискрились озорством.

— Старые вещи, мой друг, имеют свою историю каждая из них что-то видела, где-то побывала. И порой, когда я прислушиваюсь, то слышу их истории. Какие-то печальные, другие веселые, полные надежды или отчаянья. Они помогают мне осознавать, что еще не все звезды погасли над нашими головами, и, значит…

— Не все погасли и под ногами, — закончил за друга демон.

Они сидели и молча пили чай. Взирали на рассвет, заливавший золотой мир из вершин кучевых облаков. Сколько тысяч раз они вот сидели и молчали, что-то обсуждали, играли в шахматы или выпивали.

Сколько сотен тысяч раз они сталкивались в смертельных поединках, стремясь отправить противника к праотцам.

Два лучших друга.

Два смертельных врага.

В какой-то момент грань между этими понятиями полностью стерлась для этих двоих. И они перестали обращать на это внимания.

Как и положено… двум генералам, ведущим свою бесконечную битву.

— Зачем ты пришел на этот раз? — спросил, наконец, Эш.

— Может меня охватил приступ ностальгии? — усмешка Хельмера стала, неожиданно, печальной.

— скоро мой единственный друг отправится дальше и, кто знает, встретимся ли мы вновь.

— Это так, — кивнул Эш. — мой срок подходит к концу. Но он будет лишь немногим короче твоего, старый враг. И мы успели попрощаться в прошлый раз.

— Когда ты испортил мой кошмар?

— Когда ты ошибся в своей игре. Что, кстати, в последнее время, происходит все чаще. Я начинаю волноваться, Хельмер, сможешь ли ты закончить эту партию так, как планировал.

— Не беспокойся, старый друг. Финал будет фееричен. Обидно только, что ты его уже не увидишь.

И раз тебя не будет в живых, то некому будет мне помешать. Я обречен на победу, юный волшебник и это меня удручает. Пропал азарт."

"Эш протянул руку и поднял чайник. Наверное, если бы кто-то увидел величайшего волшебника, самостоятельно наливающего себе простой чай смертных из столь же простого чайника, то не поверил бы собственным глазам.

Но так оно и было.

— Не заговаривай мне зубы, Хельмер, — произнес волшебник, отпивая из пиалы. — я единственный во всем Безымянном Мире, кто знает тебя, и кто знает, что ты задумал. Не забывай об этом.

— Прошу прощения, — слегка склонил голову демон. — мы видимся все реже, так что не удивительно, что я… впрочем, не важно.

Они вновь помолчали.

— В последний раз я видел тебя таким, когда часть осколка Горшечника была уничтожена твоим протеже.

Хельмер промолчал.

— Значит, он добрался до могилы Элифа, — констатировал Пепел. — мне искренне жаль, дорогой друг, что тогда именно тебе пришлось нести этот крест.

— Дела давно минувших дней, — отмахнулся Хельмер. — меня куда больше беспокоит другое.