Сердце Драокна. Сборник, часть III

— Там логово Ледяных Волков?

— Ледяных Волков?

— Что еще за твари?

— Не может быть! — что удивительно восклицание принадлежало гному. — Молот и наковальня! Ледяные Волки умерли еще когда мой прадедушка бегал за юбками! И они обитают лишь в самых высоких горах!

— Вы можете мне не верить, дорогой гном, но никто из ближайших окрестностей туда не ходит. Легенда гласит, что ледяные волки поселились здесь из-за водопадов, в которых течет жидкий лед.

— Жидкий лед — это вода, — резонно заметил Густаф.

— Жидкий лед, дитя человека, — скривился Алба-удун, от чего его квадратные челюсти стали напоминать ромб.

— это редкий ресурс, о котором мечтают все кузнецы. Что же, даже если мы не найдем там прохода в город, то может я смогу разжиться чем-то даже более ценным для моего народа.

— Тогда решено, — Абрахам поднялся и, подойдя к окну, закрыл створки. — С рассветом идем к холмам.

— Но… разве вы меня слышали? Ледяные Волки это…

— Это не самая страшная опасность, с которой мы сталкивались, — с бравадой хмыкнул Густаф. — Принцесса, вы…

— Принцесса, вы его не слушайте, — перебила Иция. — самая страшная опасность для Густафа, в виду отсутствия вещества в голове, это лезвие бритвы.

Юноша зарделся, а в зале послышались необидные смешки.

Глава 1440

— Проклятье, а здесь действительно холодно."

"Густаф поежился и подул на руки. Несмотря на тяжелую шубу, сшитую из шкур местных животных, он все равно мерз. Как, впрочем, и все остальные.

Хаджар опустился на корточки и провел ладонью над влажными, от утреннего тумана, камнями. Его седые, с черными нитями, волосы, были стянуты синей шелковой лентой. На ветру слегка качались, едва слышно звеня, фенечки, стучащие о перья. Загорелая, смуглая кожа выделялась на фоне бледнолицых людей и еще более темнокожего гнома Албадурта.

— А кто говорил, что он родился на севере? — едва не стучал зубами Абрахам. — И что ему не страшен местный, к ак ты там сказал… холодок?

Хаджар втянул воздух полной грудью и слегка зажмурился.

Он почувствовал запах недавно прошедшего дождя, пришедшего с севера. Об это ему рассказал почти неуловимый запах мха и хвои.

Ощутил, как недавно здесь пробежали олени. Следы их копыт — кусочки земли, которые никак не мог принести сюда ветер, еще остались на камнях.

А где-то виднелись комки, оставшиеся от их жизнедеятельности.

Птицы уже улетели в поисках пропитания, но их пение еще эхом играло по камням.

Где-то неподалеку проходила звериная тропа к водопою.

Но, удивительно, тропа вела к северу, а шум реки, следом за которым двигался отряд, звучал где-то на юге. То есть — в диаметрально противоположно направлении.

— На моем севере, даже по ночам так не дубеешь, — Густаф тер ладони о подмышки и только потом дышал на них — это действительно выдавало в нем жителя севера.