Сердце Драокна. Сборник, часть III

И, в то же время, победа над Пеплом, раненным самой Мэб, не заставило Хаджара слишком уже возомнить о себе невесть что. Если бы не Королева Зимы, то, скорее всего, он не смог бы одержать победу над Королем Бессмертных.

Так что в момент, когда Хаджар увидел возможность использовать все свои силы, он нисколько не стал себя ограничивать в этом. Его клинок прорезал воздух, вызвав порыв ветра такой силы, что погнул самые дальние деревья, сотканные местным мраком. Синий Клинок в этот момент не был лишь оружием — он обернулся продолжением бури, разорвавшей небеса, но склонившейся перед Хаджаром.

И где-то там, среди ярости неба, пела птица Кецаль.

С каждым взмахом генерал призывал потоки режущих порывов ветра, стремясь утопить в них Стража.

Дева, облаченная в сверкающие доспехи света, словно игнорируя бурю, способную уничтожить десятки Бессмертных, не сводила глаз с Хаджара.

Когда ветер забушевал вокруг нее, она подняла свой короткий клинок. В тоже мгновение с его сверкающей кромки слетел звук, но не металлический, а могучий львиный рев. Хаджар, на мгновение исптав укол головной боли, будто вспомнил ил видел или… не важно.

Главное, что он знал — это была ее сила. Закон Стража. Способность давать созвездиям ночного неба жизнь, превращать их в своих верных союзников.

Изящным движением она очертила в воздухе круг, и из золотого следа, оставленного клинком, возникло созвездие — величественный звездный лев, чей рев вторил буре Хаджара. Он выглядел не таким… настоящим, как тот, что стоял прежде поодаль от Стража, но, тем не менее, все таким же смертоносным.

Хаджар, не обращая внимания на атаку небесного зверя, усилил собственный натиск.

Синий Клинок вырезал в воздухе сложный узор. Земля вокруг генерала вспыхнула сиянием Терны и в небо по спирали устремился вихрь таких размеров, что вот-вот поглотил бы тропу, долину и даже гору, на защите которой стояла Страж.

Молнии трещали вокруг клинка Хаджара, освещая его черты неземным светом. Птица Кецаль летела по кромке меча, рассекая крыльями облака и звезды. В этот момент генерал был воплощением бури, а каждое его движение — мятежными порывами ярости клокочущего грома.

Вот только Страж был не из тех, кого легко победить.

Если бы каждый Древний так легкой склонялся перед чужой мощью, то их и вовсе бы не существовало в Безымянном Мире.

С ловкостью звездного света, играющегося среди отражений, она танцевала сквозь вихри и молнии. Ее золотые одежды отражали натиск стихий, словно она была одета в саму сущность звездного неба.

На бурю Хаджара она ответила шквалом небесных существ, каждый выпад её меча оставлял в пространстве искру звезд, а затем она сплетала их в едином порыве призывая все больше и больше созданий.