Сердце Драокна. Сборник, часть III

— Мидад успел потрепать языком? — хмыкнул Арзал, аккуратно отрезая ножом кусочек мяса и вкушая его с видом, с котором предстало бы есть амброзию. — Вообще не дело, когда дозорный что-то рассказывает о нашем крае.

— Почему?

Арзал поднял взгляд на генерала, пару мгновения вглядывался в его глаза, а затем вернулся к трапезе.

— Не знаю, что за путь ты прошел, Хаджар, но он достоин восхищения, — старейшина отпил чая и поставил пиалу прямо перед собой. — Большинство Вознесенных, когда оказываются здесь, первое десятилетие похожи на тени. Они вроде здесь, а вроде и нет их.

Их разум просто не способен сразу осознать наш мир. И любая новая информация для них сродни ране. Не знаю, как сейчас в нижних мирах, но в мое время юных адептов не стоило обучать тому, что не способен принять их разум.

Хаджар не раз встречался с таким постулатом и, прежде, как и Арзал, полагал, что это связанно именно с тем, что и озвучил старейшина. Адепт, узнав нечто, к чему не готов, может навредить себя. Как, собственно, и рассказывающий.

Но после аномалии Гиртая и встречи с археологами, Хаджар понял, что дело было совсем в другом.

Законы мироздания просто не позволят информации достичь цели. И одно дело, если услышанное просто сотрется из памяти или будет проигнорировано, но совсем другое, если рассказчик получит за свою наглость какое-либо наказание.

И как показала встреча со Стражем — этот закон работал не только в нижних мирах, но и на Седьмом небе.

— Дважды в эпоху в садах Яшмового Дворца цветут особые деревья вишни, — начал рассказ Арзал. — Их корни пронизывают, незримо, нижние миры и собирают крохи духовной энергии, которые смертные оставляют в храмах, в молитвах, в обращениях, в незначительных упоминаниях имен и всем том, чему они придают смысл.

Звучало едва ли не сродни тому, что Хаджар слышал от Харлима, когда тот рассуждал о процессе создания потомства у Бессмертных.

— Эти крошечные крупицы собираются в корнях вишневых деревьев на протяжении половины эпохи, после чего в течении века плодоносят, — продолжал старейшина. — Все это время длится Вишневый Пир, на котором собираются Изначальные и их приближенные. Не хвастовства ради, но однажды на таком присутствовал и я.

— Удивительно, — немного подыграл Хаджар.

Арзал прикрыл глаза и, не без самодовольства, развел руками и кивнул.

— Дергер счел что я хорошо проявил себя на войне и пригласил меня на пир, но это дела давно минувших дней, — несмотря на слова, по Арзалу было видно, что он не против еще немного рассказать о своих подвигах, но Хаджар молчал. В итоге старейшина, пусть и несколько нехотя, вернулся к теме разговора. — Во время пира Изначальные получают по фиалу нектара вишни. В каждом из таких содержится сок тысячи ягод.