Сердце Драокна. Сборник, часть III

Чтобы его, Хаджара Дархана, незавидная судьба более никогда не выпала кому-либо другому.

Император Морган. Он отдал все, что у него было. Семью, любимую женщину, нелюбимую жену, друга, бесчисленных поданных и, под конец, самого себя, чтобы дать возможность своему народу обрести свободу.

Что может быть поэтичней, чем такая судьба.

Хаджар выдохнул облачко дыма и посмотрел на небо. В ответ не него взглянула пустота вечности, заменявшей богам лазурь синевы.

Чин’Аме. Как и Морган он пожертвовал всем, даже собственной дочерью и внуком, ради, как ему казалось, спасения мира от неминуемой трагедии.

Он положил жизнь на жертвенный алтарь всего Безымянного Мира. И, пусть и был обманут, но его порыв был исключительно благороден.

Эрхард, до самого конца несший своим людям надежду на новый день, где никто не умрет от голода, никто не встанет перед выбором кого из детей, плачущих и умирающих, накормить.

Дом Золотых Небес в стране Бессмертных. Несмотря на выбранный им способ, они желали того же, чего желают большинство простых смертных. Потомства.

Увидеть, как через твоих детей и внуков, продолжается частица тебя самого. И попытаться сделать так, чтобы их жизнь оказалась немного проще и спокойней, чем твоя собственная.

Король Бессмертных Пепел, который никогда и не был врагом для Хаджара.

Как, если задуматься, не были они просто лишь врагами и с запутавшимся Примусом, разбитым Санкешем, потерявшим надежду Морганом, находящемся в плену Эрхардом, и обманутым Чин’Аме.

Все эти имена принадлежали, на самом деле, героям. Вынужденным героям. Не тем, из песен бардов и менестрелей, что, надев сияющий доспех спешат совершать подвиги во имя всего хорошего супротив всего плохого.

Нет.

Вовсе нет.

Настоящие герои.

По локоть в крови, по горло в дерьме, израненные и измученные, перешагивающие сперва через себя, а затем через других. И, в самом конце, готовые оплатить свой долг собственной жизнью.

Если что и понял Хаджар за эти семь веков, так это то, что уважения и понимания достоин не тот, кто красиво говорит и даже не тот, кто много делает. Да, можно долго спорить о том, что второй всегда будет выше первого, ведь дело важнее слова.

И это, пусть слова и имеют немыслимую силу, зачастую, за редким исключением, действительно так. И все же…

И все же, в самом конце, когда сорваны все покрова и сняты маски, когда сверкают клинки и льется кровь, самым важным остается только одно.

Готов ли человек отдать жизнь за то, во что он верит.

Отдать, самое важное, добровольно.

В яростной сече.

Пытаясь, до самого конца, одолеть противника.